Внук Мороз


Спектакль восстанавливался к Новому году. Сильву играла Майорская. Когда-то это была ее коронная роль, она получала премии, ее показывали по телевизору. Но теперь… Нескладная, суетливая, она путала тексты, забывала мизансцены. На репетиции являлась с кошелками овощей, в стоптанных сандалиях. Режиссер кривился, мучился и умолял:
— Голубушка, улыбайтесь!.. Ведь вы же влюбленная женщина, а не бухгалтер-ревизор.
А сегодня она подслушала, как ее партнер жаловался режиссеру:
— Заставьте ее мыть руки! После ее объятий я полдня пахну луком.

Она шла по веcелым предновогодним улицам и глотала слезы. Войдя в квартиру, не раздеваясь, устало опустилась на стул.
Раздался звонок. Когда она открыла дверь, в переднюю ввалился дед Мороз, в огромной белой шубе, с мешком за плечами.
— Здрасьте, девочка Тамарочка!
Получите два подарочка!..
Он склонился над мешком, стал что-то вынимать, приговаривая:
— Это вам духи «Успех»,
— Это вам конфеты.
— Чтоб играли лучше всех.
— В театре оперетты!..

И тут она разрыдалась, громко, истерично, взахлеб.
Дед Мороз растерялся.
— Что с вами?.. Я вас чем-то обидел?.. Ну, пожалуйста, перестаньте!..

Он искал, чем бы утереть ей слезы. Не найдя ничего подходящего, стал промокать их кончиком своей бороды. Майская уткнулась лицом в его накрахмаленный ватный воротник и со слезами стала выплескивать все свои обиды.

— Конечно, не учу роль, не работаю над пластикой… А когда?.. Когда?..
Утром сына в садик отправить, мужу завтрак подать… Днем успеть что-нибудь купить, до репетиции… Потом сварить, убрать, постирать… Никто не помогает. Разве я актриса?.. Я – нянька, кухарка, домработница!

Она последний раз жалобно всхлипнула и стала приводить себя в порядок. Дед Мороз снял с себя бороду и протянул ей, чтобы она могла вытереть мокрое лицо. Без бороды, несмотря на приклеенные усы, было видно, что он очень молод. Майорская всплеснула руками.
— Господи!.. Совсем ребенок!.. Не дед Мороз, а внук Мороз!..
Она засмеялась сквозь слезы.
— Как вас зовут?
— У меня странное имя – Свирид. Родители оригинальничали.
— Спасибо, дед Свирид! – она снова рассмеялась и протянула ему его бороду.

— Я студент музыкального училища. Решил подработать от Бюро добрых услуг… А если честно, специально к вам напросился… Я еще школьником бегал на все спектакли, где вы играли… Мы были в вас влюблены, всем классом… Зачем вы надели парик?
— Меньше возни с прической.
— Но у вас же прекрасные волосы!.. Когда вы распускали их, получалась пелерина из волос…
— Это было, было, — грустно произнесла она и машинально дернула парик.
— А глаза?.. Почему вы вдруг стали щуриться?.. Откройте их шире – у вас же глаза дикой серны… Вы видели когда-нибудь серну?
— Нет, — растерянно ответила Тамара и подошла к зеркалу.
— Я тоже нет, — признался Свирид. – Но мы все считали, что у серны именно такие глаза!

Майорская внимательно рассматривала свое лицо.
— Тушь размазалась… А глаза, действительно, ничего.
— Почему вы носите широкие одежды? – продолжал наступать Свирид.
— У вас же классная фигура!.. Когда вы выходили в амазонке, все девчонки стонали от зависти…
— Да?..

Тамара внимательно осмотрела себя с ног до головы и крутанулась у зеркала.
— Объясните, пожалуйста, кто мне заказал деда Мороза?.. И эти подарки.
— Наш педагог, доцент Галустян.
— Он меня еще помнит? – Она радостно улыбнулась и сразу очень помолодела. Понюхала принесенный флакон. – Это были тогда мои любимые духи. – И снова улыбнулась.

— У вас завтра премьера? – спросил Свирид.
— Увы. Сегодня вечером генеральная. Мне надо заболеть – я совершенно не готова.
— Значит, так, — решил юный дед. – Вы закрываетесь в спальне и до вечера работаете над ролью. А я сделаю уборку и приготовлю обед. – И, опережая возражения, добавил: — В конце концов, ведь я – из Бюро добрых услуг! – Снял шубу, шапку, валенки и надел передник. – Усы потом отмочу – сильно приклеились.

Тамара еще секунду поколебалась, потом тряхнула рыжеватой гривой и лихо щелкнула пальцами.
— А что?.. Может же и у меня быть праздник! – По-деловому сообщила:
— Овощи за окном, мясо в холодильнике. Голубцы готовить умеете?
— Да.
— Сделайте побольше, он их обожает. Для моего мужа главное – это еда, впрочем, как и для всех женатых мужчин. Наверное, в женихах они так изголодались, что теперь всю жизнь не могут насытиться… Ну, дедушка Свиридушка, адью!
Она засмеялась, послала ему воздушный поцелуй и скрылась в спальне. Свирид вышел в переднюю, раскрыл лежащий у телефона блокнот, поискал и набрал нужный номер.
— Товарищ Майорский?.. Сегодня придите домой пораньше, сегодня у вас голубцы, а у вашей жены генеральная репетиция… И не забудьте купить ей цветы… Кто говорит?.. Дед Мороз.

Потом он подметал, натирал, чистил, резал, кипятил и жарил.
Часам к пяти из садика пришел Димка, с удивлением уставился на Свирида.
— Ты усатый нянь?
— Да.
— А нам сегодня показывали сказку про Красную Шапочку. А почему волк ее не съел?
— Сегодня рыбный день. Ты буквы знаешь?
— Ага.
— Будешь писать маме поздравление с Новым годом. Где ее фотография?

Через полчаса Димка под руководством Свирида закончил выпуск домашней стенгазеты. На листе ватмана были наклеены фотографии Майорской в разных ролях, а под ними – две фразы из разноцветных букв: «Актриса мамочка моя, гордюся мамой очень я».

Ровно в шесть пришел муж Тамары, Сергей Майорский.
— Это вы мне звонили? – спросил он у Свирида.
— Да.
— А кто вы, извините, такой?
— Это нянь – внук деда Мороза, — пояснил Димка.
— Очень приятно. Я пришел рано, как вы требовали, удрал с совещания. Наш трест строит самые плохие дома, но зато проводит самые длинные совещания по улучшению качества строительства… Как вкусно пахнет… Неужели голубцы?

Он стоял в передней, не снимая дубленку, удивленный, что жена не выбежала ему навстречу, как обычно.
Димка забарабанил в дверь спальни.
— Папа пришел!.. Папа пришел!.. Папа при…
И замер, потрясенный. Из спальни вышла Тамара в блестящей короткой тунике до колен, в ярких высоких сапогах.. Из-под сверкающей диадемы прорвался рыжий водопад волос… Она вышла, напевая: «Помнишь ли ты, как счастье нам улыбалось», стройная, красивая, ослепительная…

Костюмы, как всегда, привезли в последний день. Режиссер просил носить их дома, чтобы скорее освоить.

— Мамочка! – восторженно выдохнул Димка. – Какая ты у нас ногастенькая!
Тамара погладила его по голове и обратилась к ошеломленному мужу, который еще не произнес ни слова.
— Обед тебя ждет. Диму уложишь в девять.
— Ты уходишь? – наконец выдавил из себя Сергей.
— Сегодня генеральная репетиция «Сильвы», помнишь ли ты об этом?
— Помню ли я! – почти пропел Сергей, раскрыл портфель и вытащил оттуда букет гвоздик. – С наступающим Новым годом и новой премьерой!
— Какой дивный сон! – продолжила Тамара их дуэт и с благодарностью обняла мужа.

А он, а шапке, в дубленке, с букетом в руках , виновато отворачивался, чтобы не встретиться взглядом со Свиридом, который час назад снова звонил ему и напоминал…

Эх, если бы деды Морозы навещали нас не раз в году, а ежедневно!