Проглотить удава


Александр КАНЕВСКИЙ, Роберт ВИККЕРС.

Пьеса в двух действиях, пяти картинах.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ХУГО — хозяин виллы, семьдесят лет.
ХИЛЬДА — его жена, шестьдесят лет.
ВАЛЬТЕР — их сын, двадцать лет.
МАРТА — их дочь, двадцать три года.
КАРЛ — брат Хильды, пятьдесят лет.
ЭЛЬЗА — прислуга, двадцать шесть лет.
ЧЕЗАРЕ — жених Марты, двадцать восемь лет.
ВРАЧ — шестьдесят лет.

Действие происходит — в конце шестидесятых.

Картина первая

Большая гостиная богатой виллы. Утро, За окнами живописный океанский залив.
Хильда и Эльза готовят стол к завтраку.

ХИЛЬДА. Обычно мы завтракаем здесь: по утрам в столовой невыносимое солнце. Уборкой вы займетесь после завтрака. В его комнате вы не должны прикасаться к бумагам и книгам — он этого не терпит. Потом поможете на кухне. Мы не держим лишних людей — только вы и кухарка… И не вздумайте никого сюда приглашать.
ЭЛЬЗА. Меня предупреждали, фрау Хильда.
 ХИЛЬДА. Он не выносит посторонних. У нас очень дружная семья, и нам больше никто не нужен. Здесь сидят дети, а тут Карл. Это мой брат, он вас нанимал. Карл управляет хозяйством, а у господина Хуго есть дела поважней. Это его чашка. Не дай бог вам её разбить!
ЭЛЬЗА. Что вы, фрау!
ХИЛЬДА. Как вы спали?
ЭЛЬЗА. Спасибо, фрау.
ХИЛЬДА. Теперь поставьте сюда этот цветок. Скажите, у вас есть жених? Или возлюбленный?
ЭЛЬЗА. У меня нет никого.
ХИЛЬДА. Это хорошо. Значит, вам некуда отлучаться.
ЭЛЬЗА. Только в церковь.
ХИЛЬДА. Мы будем ездить туда вместе.
ЭЛЬЗА. Спасибо, фрау.
 ХИЛЬДА. Все ваши рекомендации я прочитала, но если вы подадите ему пережаренные гренки, нам придётся расстаться.
ЭЛЬЗА. Я буду стараться, фрау.

Появляется Хуго

ХУГО. Ку-ка-ре-ку!
ХИЛЬДА (Эльзе). Это значит — он хорошо спал. Доброе утро, Хуго.
ХУГО (оглядывая Эльзу). Это что?
 ХИЛЬДА. Карл же говорил вчера, что мы берем новую прислугу.
ХУГО. Да? А нам как быть, он не говорил? Нет? Что же ты молчишь?
 ХИЛЬДА. Я понимаю твоё состояние. Сегодня такой день. Такой день.
ХУГО. Да. Если нет ветра, я могу прекрасно выкупаться в заливе.
ХИЛЬДА. Сегодня наш день, милый. Двадцать девятое апреля.
 ХУГО. Правильно. У меня записано. Годовщина свадьбы. Семейный праздник. Воспоминания и подарки. Парад-алле.
ХИЛЬДА. Вы можете идти, Эльза.
ХУГО. У неё длинные уши.
ХИЛЬДА (Эльзе). Идите же!
ЭЛЬЗА. Спасибо, фрау.

Уходит.

ХИЛЬДА. Хуго, милый, её привёл Карл. Я ведь тут ни при чём.
ХУГО. Конечно. Ветра, кажется, нет. Я иду купаться.
ХИЛЬДА. Ни в коем случае! Ты простынешь!
ХУГО. Чепуха!

Входит Марта.

МАРТА. Он улетает в Европу. Вам ясно?
ХИЛЬДА. Да, это очень печально. Поцелуй отца.
МАРТА. Он улетит, а я останусь с носом.
ХУГО. А Вальтер ещё спит… Хр-р… Хр-р…
ХИЛЬДА. Марта, девочка, успокойся!
ХУГО. Итак, решено! Я иду в океан. Навстречу волнам.
ХИЛЬДА. Господи, ведь ночью было довольно холодно.
МАРТА. Каждый думает только о себе.
ХУГО. Он — итальяшка. Паршивый итальяшка. Таракан.
МАРТА. А ты его видел?
ХУГО. И не желаю. Фу! Грязный таракан! Пусть сидит у себя в Италии!.. Я иду к заливу.
ХИЛЬДА. Если ты так решил… Только, ради бога, будь ос-торожен.

Хуго уходит.

МАРТА. Ох, и напьюсь я сегодня!
 ХИЛЬДА. Умоляю тебя, не отчаивайся. Ну, хочешь, я поговорю с Карлом? Если нельзя отпустить тебя, попробуем пригласить Чезаре сюда…
МАРТА. Черта с два. Они на это не пойдут!
ХИЛЬДА. Почему же? Ведь взяли мы новую прислугу.

Входит Карл. Целует Хильде руку.

КАРЛ. Доброе утро, сестрица! (Марте). И ты здесь?
 ХИЛЬДА. Доброе утро, Карл! Как ты шикарно выглядишь! (Марте). Ступай, приведи себя в порядок. Иди, иди… (После ее ухода). Карл, ей очень трудно, ты же понимаешь. Как ты умно сказал однажды: время работает на нас. Видишь, я не забыла. Но ведь оно работает против неё. Годы уходят — она одна. Этот молодой человек увлёкся ею. Она тоже неравнодушна к нему. Мы можем не признать эту связь. Но почему вначале не пригласить его в дом, не посмотреть на него? Я убедила тебя, Карл?

Входит Хуго.

КАРЛ (Хуго). Как вода в заливе, наш славный Нибелунг?
ХУГО. Лезть в этот холодильник? Что я, с ума сошёл? Я выкупался в ванной.
ХИЛЬДА (Карлу). Так как же с Мартой, друг мой?

Входит Эльза с цветами.

ЭЛЬЗА. Доброе утро, герр Карл.
КАРЛ. Я вижу, вы уже освоились. Поздравляю.
ЭЛЬЗА. Благодарю вас.

Ставит цветы. Выходит.

ХУГО (кивая ей вслед). Мне это не нравится. Зачем ты впустил в дом неизвестную девку?
КАРЛ. Так решили наверху.
ХИЛЬДА. Мы очень привыкли к Берте.
ХУГО. Молчи! Ты — гусыня! Им там видней. Меня интересует другое: как теперь себя вести?
КАРЛ. Потерпи пять минут, я всё объясню.
ХУГО. Я хочу есть.

Берёт со стола бутерброд. Ест. Входит Вальтер.

ВАЛЬТЕР. Доброе утро.
КАРЛ. Где ты был ночью?
ВАЛЬТЕР. Доктор Гюнтер уезжал в столицу за лекарствами. Я его провожал.
КАРЛ. Всю ночь?
ХУГО. Напились, верно, до чёртиков.
ВАЛЬТЕР. Нет. Мы беседовали.
КАРЛ. О чём?
ВАЛЬТЕР. Мало ли о чём можно говорить с умным человеком?

Входит Эльза, ставит что-то на стол.

ХИЛЬДА. Ты мог бы беседовать и с отцом.
ВАЛЬТЕР. А что умного можно услышать от попугая?
ХУГО. Что?!
КАРЛ (даёт Вальтеру пощечину). С отцом надо быть повежливей.

Эльза выходит.

ХИЛЬДА. Карл! Как можно?! Мальчик может тебя неверно понять!
ВАЛЬТЕР (со скрытой злобой). Я всё понял, мама. Поздравляю вас с праздником.

Входит Марта.

МАРТА (Хильде). Ну, что?

Хильда разводит руками.

МАРТА. А я и не надеялась.
 ХУГО. Перестаньте шептаться. Все к столу…

Все усаживаются.

КАРЛ. Я с большой радостью сообщаю вам о том, что сегодня у нас особый день…
ХУГО. Это нам известно…
 КАРЛ. Не всё, друзья мои, не всё… Наше руководство решило перейти к новому, важнейшему этапу работы. Настало время ломать декорации. Мне поручено предпринять ряд мер для проверки нашей готовности. Не знаю, возможен ли больший подарок к годовщине вашей свадьбы… Кстати, Вальтер, где твой подарок родителям?
ВАЛЬТЕР. Я забыл о нём.
КАРЛ. Ты не очень внимателен, мой мальчик.
ХУГО. А новая прислуга — это?..
 КАРЛ. Это наш первый зритель… И не последний, даст  бог.
ХУГО. Стараться перед такой козявкой?
КАРЛ. Не скажи. Она немка, дочь офицера, набожна, служила в лучших домах, отличные рекомендации. Словом, прекрасный представитель твоей будущей аудитории.
ХИЛЬДА. Не рано ли, Карл? Не рано ли?
ВАЛЬТЕР. Не поздно ли?
КАРЛ. Оба вопроса серьёзны. Вот и дайте на них ответ.
ХУГО. Я готов.
 КАРЛ. Тогда — пусть всё дурное отлетит прочь!  (Звонит колокольчиком.)

 После слов «пусть всё дурное отлетит прочь», как по условному сигналу, все подтянулись, собрались. Хуго снял парик, под ним оказалась лысая голова с редкими седыми волосами. Карл встал, вытянулся.
Вошла Эльза, ввезла столик с закусками.

ХУГО (Карлу). Садитесь, мой друг.
КАРЛ. Разрешите мне стоять.
ХИЛЬДА. Ведь вы почти член нашей семьи.
КАРЛ. Даже стоять здесь — честь, которой я не заслуживаю.
ХУГО. Заслуживаешь. Садись!
КАРЛ (садясь). Вы преувеличиваете мои заслуги.
ХУГО. Огненный град. Зенитки. И он вёл самолёт. (Показывая на Карла величественным жестом). Лучший ас рейха.
ВАЛЬТЕР. И много красных вы тогда отправили на тот свет?
ХИЛЬДА (Хуго). Я положила тебе морковь.
КАРЛ. Я сбил двух русских и трёх американцев, герр Вальтер.
ХУГО. Прожекторы, пекло. Он рисковал жизнью, спасая нас.

Эльза на миг застыла у стола.

КАРЛ. Смелее, Эльза. (Хуго). Простите, я перебил.
ХУГО. Измена и верность, доблесть и предательство… О, как много я пережил в те дни! Всё святое летело в пропасть! Честь, идеалы, родина — всё в пропасть? Каждый спасал свою жалкую жизнь и никто не думал о моей…

Эльза уходит. Вальтер провожает её взглядом.

КАРЛ (заметив это). Фигурка получше, чем у Берты, верно? На твоём месте я бы не зевал.
ХИЛЬДА. Перестань, Карл! Она же — дурнушка.
КАРЛ. Дурнушки — самые преданные женщины…
ХИЛЬДА. Разве красивые женщины не могут быть преданными?
МАРТА. Не спорьте с ним, он в этих делах тоже ас.

Эльза входит.

ХУГО. …Когда эти сволочи торговались с русскими и американцами… Когда они прикидывали, кому выгоднее продать себя, — Ева примчалась ко мне из Верхофа. (Хильде). Ты бросила всё! Ты не думала о своей шкуре!
ХИЛЬДА. Только о тебе, Ади. Только о тебе!..
КАРЛ. И о Германий, фрау Ева, о её будущем.
ХУГО. …Чтобы издохнуть со мной. И я вознаградил её за муки, за героизм, за преданность. В горящем городе, под гром вражеских орудий, в преддверии смерти, я назвал её своей женой.
ВАЛЬТЕР. Как это романтично!
ХИЛЬДА. Современной молодёжи этого не понять.
 ХУГО. Дети должны всё знать. И наши дети, и дети тех солдат, которые погибли, не продав меня…
ХИЛЬДА. Марта, почему ты не ешь?
МАРТА. Отстань, мама, я ем.
ХИЛЬДА. Но я же вижу: ты ни к чему не притронулась.
 ХУГО. Я ждал смерти. И если бы не провидение… Оно сказало мне: живи! Живи! Мысли! Страдай! И жди своего часа!
ХИЛЬДА (Эльзе). А где же сливки?

Эльза молчит.

КАРЛ. Вы забыли о сливках.
ХУГО. Что ж ты стоишь? Иди!

Эльза уходит.

КАРЛ. Почему не ест Марта?
МАРТА. Мне всё это осточертело. И еда, и ваши россказни!
ВАЛЬТЕР (Карлу). А почему ты ей не дашь по физиономии?
КАРЛ. К девушкам нужен более тонкий подход.
ХУГО. Дура!
ХИЛЬДА. Марта, детка, возьми себя в руки!
МАРТА (Хуго). Что ты сказал?
ХУГО. Дура и дрянь!
МАРТА. Я дрянь? А вы? Я три раза не приходила к нему на свидания. Три раза врала. А сегодня он улетает. Он решит, что мне на него наплевать. Что вы плетёте о чести, о верности?! Что вы плетёте?! Вы мне надоели! Вы все осточертели!

 Рыдает.

ХИЛЬДА. Эльза, воды!
ХУГО (Карлу). Не надо было выпускать её в город. Она бы с ним не снюхалась.
 КАРЛ. Я бы не выпускал, если б не было указаний. Кстати, в отличие от Вальтера, она всегда возвращалась вовремя.

Эльза приносит воду.

ХИЛЬДА (Марте). Пойдём, девочка!
МАРТА. Я не хочу с вами жить! Я хочу удавиться!
КАРЛ. Мне кажется, ей лучше остаться.
МАРТА. А, струсил?.. Да! Вот возьму и удавлюсь! И поломаю все ваши планы. Я вам преподнесу подарочек — себя в гробу.
КАРЛ. Вы свободны, Эльза. (Эльза уходит.  Марте). Где остановился этот парень?
МАРТА, Так я тебе и сказала.
КАРЛ. Зря. Твой отец решил пригласить его к обеду.
ХУГО. Они страшно воняют, эти итальяшки.
КАРЛ. Вы решили пригласить его. Ведь верно?
ХУГО. Конечно.
ХИЛЬДА (Марте). Я тебе говорила, что всё будет хорошо.
ХУГО. Пусть эта дура не думает, что я ей враг.
МАРТА (Карлу). Ты не врёшь? Он будет здесь?
ХУГО. Я же сказал. У меня слово – закон.
МАРТА (Карлу). Ему можно прийти.
КАРЛ. Да будет так.
 ХУГО. Здравствуйте, синьор таракан! Какие у вас прекрасные, тараканьи усики!
МАРТА. Спасибо, Карл. (Целует ему руку).
КАРЛ. Перестань. (Входит Эльза). Пусть всё дурное отлетит прочь. А вот и сливки.
ХУГО. Мне первому!
МАРТА. Мне тоже.
ХИЛЬДА. Что ты скажешь о гренках, Адольф?
 ХУГО. Они превосходны. Всё прекрасно. Этот день должен быть радостным. Никакого уныния. К чертям. Они развеяли наш пепел по ветру, а мы, возродимся из пепла, как Феникс. Чудесная птица Феникс! Мы их обманули. Весь мир! Сгорели лишь оловянный солдатик с копией моей челюсти и красотка из берлинской тюрьмы, жалкое подобие Евы. А мы живы! На страх врагам. На радость друзьям. (Карлу). Мартин прислал телеграмму?
КАРЛ. Он пьёт за ваше здоровье, мой фюрер.
ВАЛЬТЕР. Любопытно, сколько лет Борману?
ХУГО. Сколько бы ни было — он сумеет положить тебя на лопатки. Так ведь, Карл?
КАРЛ. И ещё троих таких же, мой фюрер.
ХУГО. Завтрак был отличным. Я иду работать.
ХИЛЬДА. Сегодня ты мог бы и отдохнуть.
ХУГО. Некогда. Время не ждёт.

Надевает парик. Уходит.

ХЙЛЬДА (Марте). Надо решить, что ты наденешь к обеду.

Уходят. Остаются Вальтер и Эльза, убирающая посуду.

ЭЛЬЗА. Намочить салфетку? Приложите, и всё пройдёт.
ВАЛЬТЕР (потирая щеку). Такое не проходит. Ничего! Я ему ещё верну.
ЭЛЬЗА. Вы погорячились, нельзя так разговаривать с отцом. С таким отцом.
ВАЛЬТЕР. Я бы с удовольствием осиротел.
ЭЛЬЗА. Не надо так шутить. Я с трёх лет сирота.

Входит Карл.

КАРЛ (Вальтеру). Вот тебе деньги. Купишь подарок и вернёшься к обеду.
ВАЛЬТЕР. Слушаюсь, герр штурмбанфюрер! Вы распорядились, чтоб мне дали машину и пропустили через посты?
КАРЛ. Конечно.
ВАЛЬТЕР (Эльзе). А что тебе купить?
ЭЛЬЗА. То, что мне нужно, вы не привезёте.
ВАЛЬТЕР. А вдруг?

Уходит.

КАРЛ (возится у радиоприёмника, Эльзе). Забавная семейка, не так ли?
ЭЛЬЗА. Да, герр Карл.
КАРЛ. Вернее, страшноватая?
ЭЛЬЗА. Не знаю.
КАРЛ. А ведь, кое-чего ты просто не ожидала?
ЭЛЬЗА. Да, герр Карл.
КАРЛ. Но ты мне обещала ничему не удивляться.
ЭЛЬЗА. Я ничему не удивляюсь.
КАРЛ. Странно. Выходит, ты глупа?
ЭЛЬЗА. Есть вещи, которые вызывают не только удивление.
КАРЛ. А что же ещё?
ЭЛЬЗА. Радость.
КАРЛ. Гм… Ты не дура, если не лжёшь. Ну, продолжай!
ЭЛЬЗА. Я всё сказала.
КАРЛ. Тогда — всего хорошего!
ЭЛЬЗА. Благодарю вас, герр Карл.

Он уходит. Из приёмника льётся слащавая мелодия. Эльза медленно убирает посуду.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Картина вторая

За сценой звон посуды, шум, смех — кончается праздничный обед, Марта, взволнованная, вбегает в гостиную, падает в кресло, плачет. Входит Карл.

КАРЛ. Почему девочка плачет? Кто её обидел?
МАРТА. Мне, кажется, здорово повезло, Карл.
КАРЛ. Ты в этом убеждена?
МАРТА. Первый раз за всю жизнь повезло.

За сценой смех Чезаре.

КАРЛ. При чём же здесь слёзы?
МАРТА. И, наверное, в последний раз. Вы ведь от меня не отвяжетесь.

Из-за сцены доносится пение Хильды.

КАРЛ. А у Хильды неплохой голос, не правда ли?
МАРТА. И ты меня так не отпустишь.

Появляется Эльза. Отвечая на взгляд Карла.

ЭЛЬЗА. Я приберу со стола. (Проходит в столовую).
КАРЛ (рассеянно). Да, да. (Марте). Хочешь знать моё мне¬ние? Если у тебя это настолько серьёзно, надо подумать. Почему дочь Гитлера не может быть замужем?.. Только не спеши меня благодарить — неизвестно, как на это посмотрят в центре.

Входит Хуго, обнимая Чезаре.

ЧЕЗАРЕ (продолжая разговор). Мой отец рассуждает точно так же.
ХУГО. Все итальянцы — молодцы! Солнце, вино, макароны! Аромат юга!
КАРЛ (Чезаре). Марта говорила, что у вас очень знатные родители.
ЧЕЗАРЕ. Моя мама — самая образованная женщина в городе. Восемь языков, фортепьяно, лошади…
ХУГО. Истинная римлянка!
КАРЛ. А ваш отец?
ЧЕЗАРЕ. Тоже аристократ. Конечно, миллион предрассудков, но превосходный старик. (Хуго). Вы бы с ним сошлись.
ХУГО. Он играет в покер?
ЧЕЗАРЕ. Лучше всех в городе. Но мне кажется, что у вас ему бы не удалось выиграть.
МАРТА (Чезаре). Ты бы присел.
ХУГО. Сядьте тут, там дует,
МАРТА. Я скажу, чтобы Эльза принесла вино сюда.
КАРЛ. Это чертовски интересно, то, что вы рассказываете.
ЧЕЗАРЕ. Родители мамы, мои дед и бабка, ни за что на свете не хотели отдавать её замуж. Маме было только пятнадцать лет, и они её безумно любили.
КАРЛ. И он похитил её?
ЧЕЗАРЕ. Да! Ночью по лестнице он взобрался на крышу замка и спустился по трубе в её комнату. Конечно, же, она ждала его…
МАРТА (Карлу). Ведь правда, он симпатяга?
ХИЛЬДА (входит). Я всё пропустила. Повторите для меня.
КАРЛ. Я потом тебе расскажу. (Чезаре). А дальше? Что было дальше?
 ЧЕЗАРЕ. Потом — погоня, деревенская церковь, и старики остались в дураках.
КАРЛ. Оригинальный сюжет для кино.
ЧЕЗАРЕ. Теперь в этом замке будем жить мы.

Эльза приносит вино.

ХИЛЬДА. Выпьем за любовь!
ЧЕЗАРЕ (Хуго). А нам обязательно ждать целый месяц?
ХИЛЬДА (смеясь). Как он нетерпелив!
ХУГО (пьет). За любовь! И я был молод. Правда, я не родился аристократом и не похищал Хильду. Кем я был? Голодным студентом. Кем была Хильда? Сиротой на побегушках.
ХИЛЬДА. У меня были косички с белыми бантиками. Вот такие.
КАРЛ. Когда сестра вышла замуж, мне исполнилось восемь лет. Они вырастили меня.
 ХУГО. А наша свадьба! Друзья-студенты преподнесли нам кровать с шариками.
ХИЛЬДА. Ах, эти шарики, Ади! И эта пружина!

Смеётся. Эльза собралась уйти.

КАРЛ. Останьтесь, Эльза, Вам это, наверное, интересно.
ХИЛЬДА. А потом мы танцевали вальс. Помнишь?

Напевает.

ХУГО. Мы начинали с нуля. И добились многого. Человек, если захочет, может достичь всего. В молодости я знал одного дрессировщика. Он научил кролика есть удавов. Да, да. Бедняга кролик! Он дрожал от страха, но жрал. От головы до кончика хвоста!

ЧЕЗАРЕ. Удивительная история! Я счастлив, что познакомился с вами. (Пьёт).
 МАРТА. Эльза, не наливайте маме, у неё закружится голова.
ХИЛЬДА. Она у меня уже давно кружится.  (Пьёт).
КАРЛ (Чезаре). В Милане проживал некий Парнелли.
ЧЕЗАРЕ. Сейчас его нет. Но его сынок такая же мразь, как и он…
КАРЛ. Чем же он плох?
ЧЕЗАРЕ. Он — фашист и водит компанию с фашистами.
КАРЛ. Вот как?
 ЧЕЗАРЕ. Удивительно наглые типы. Правда, у нас им обломали рога.
КАРЛ. Каким же образом?
 ЧЕЗАРЕ. Мы потребовали: убрать их из правления. Дирекция сказала — нет. Тогда мы объявили забастовку. Но это легко сказано — сидеть три месяца без гроша… И потом: чем платить за квартиру?
КАРЛ. И вам пришлось переехать в свой замок?
МАРТА. Когда улетает твой самолёт?
ЧЕЗАРЕ. Через два часа.
КАРЛ. Продолжайте же! Вы, конечно, победили?
 ЧЕЗАРЕ. Нет, но мы им устроили хороший Сталинград. А портреты их дуче и фюрера топтали башмаками!..  Всей колонной! Прямо по мордам!

Входит Вальтер, в дверях встречает Эльзу.

ВАЛЬТЕР. Я, кажется, опоздал?
ЭЛЬЗА. Да, здесь очень весело.
ВАЛЬТЕР. Подержите. (Подаёт ей клетку, накрытую тканью. Снимает плащ. Незаметно опускает Эльзе в карман передника какой-то пакетик). Спасибо.

Забирает клетку, передаёт ей плащ.

ХИЛЬДА. А вот и Вальтер!
ВАЛЬТЕР. Добрый день?
ХИЛЬДА. Что ты принёс, шалун?
ВАЛЬТЕР. Скромный подарок.

Сдёргивает ткань с клетки. Там яркая птица.

ХУГО. Попугай? Это намёк?
ВАЛЬТЕР. Ни в коем случае. Просто не мог придумать ничего лучшего. (Ставит клетку на верхнюю полку этажерки)
ХИЛЬДА. А мне очень нравится. (Подходит к клетке). Попка-дурак. Дурак… Ну, скажи: ду-рак… Ну, скажи: ду-рак…(Попугай молчит). Он умеет говорить?
ВАЛЬТЕР. Конечно. По дороге он уже два раза сказал Вальтер.
ХУГО (разъясняя, Хильде). Это – то же самое, что дурак. (Смеётся).

Вальтер резко поворачивается к Хуго, но увидев предостерегающий взгляд Карла, берёт себя в руки и спокойно продолжает.

ВАЛЬТЕР. Он освоится и заговорит. Ему нужно привыкнуть к дому.
ХИЛЬДА. Он будет скучать в одиночестве. Мы найдём для него подружку.
КАРЛ. Это Чезаре, Вальтер.
ВАЛЬТЕР (подавая руку Чезаре). Много о вас слышал.
МАРТА (Чезаре). Тебе пора.
КАРЛ. Ещё уйма времени. Мы подкинем вас на машине. Вальтер, ты перебил гостя на самом интересном месте.
ЧЕЗАРЕ. Вам это интересно?
КАРЛ. Ещё бы.
ЧЕЗАРЕ. На чём я остановился?
ХИЛЬДА. Вы говорили о любви, о свадьбе…
КАРЛ. Вы рассказывали о том, как устроили забастовку, как проучили фашистов…
ВАЛЬТЕР (Чезаре). Ты — коммунист?
ЧЕЗАРЕ. Я этого не сказал.
ВАЛЬТЕР. Но это и так ясно.
 МАРТА. А что, разве обязательно быть коммунистом, социалистом или фашистом? Есть просто люди…
ВАЛЬТЕР. Люди — толпа. Они будут делать то, что их заставят. Мы их поведём, куда захотим.
ЧЕЗАРЕ. В любой толпе найдутся ребята, чтобы скрутить вам руки.
ВАЛЬТЕР. Если успеют это сделать.
 ХИЛЬДА. Вальтер, вы обязательно подружитесь, он знает такие анекдоты!
ЧЕЗАРЕ. Не пойму, чего ты добиваешься.
ВАЛЬТЕР. Совсем немного для начала. У тебя есть родина?
ЧЕЗАРЕ. Да.
 ВАЛЬТЕР. А у меня её отняли. У меня и ещё у десяти миллионов. Ты слышал такое слово — Судеты? Там жил мой отец. И дед. И я вернусь туда, как бы этого не хотелось твоим друзьям.
МАРТА. Перестаньте. (Карлу). Успокой их.
КАРЛ. Погоди.
ЧЕЗАРЕ. Значит, опять война?
ВАЛЬТЕР. А ты думал отделаться болтовнёй? Хватит! Сыты по горло!
ЧЕЗАРЕ. Старого не вернёшь.
ВАЛЬТЕР. Верно. Но и нового не остановишь.
ЧЕЗАРЕ. Таких, как ты, мы вышвыривали из окон.
ВАЛЬТЕР. Ты сволочь! Красная сволочь. Тебе не место в этом доме! Я убью его, Карл.

Бросается на Чезаре.

КАРЛ (повелительно). Вальтер! Подойди ко мне!.. Ты извинишься перед гостем.
ВАЛЬТЕР. Нет.
ХУГО. Мальчишка! Скандалист! Делай, что тебе говорят!
ВАЛЬТЕР. Я сказал — нет!
КАРЛ. Я просил тебя извиниться.
ВАЛЬТЕР. Как я должен это сделать?
ХИЛЬДА. Выпейте в знак примирения.
ВАЛЬТЕР. Нет.
КАРЛ. Эльза, налейте им.
ХУГО. Два петуха. Неприятный разговор.
ВАЛЬТЕР. Черт с вами! Я погорячился.
ЧЕЗАРЕ. Тебя просто одурачили. Я тебе дам почитать одну брошюрку…

Пьют.

КАРЛ. Тебе не стоит больше, сестрица.
 ХИЛЬДА. Что вы, штурмбанфорер. Я  совершенно трезва.
КАРЛ. Отличная штука!
ХИЛЬДА. Я хочу танцевать! Чезаре!
МАРТА. Разреши ему побыть со мной.
ХИЛЬДА. Пардон. Хуго!
ХУГО. Чепуха. Не хочу.
КАРЛ. (Ставит пластинку). Этот вальс вы танцевали на свадьбе !

Хуго и Хильда танцуют.

ЧЕЗАРЕ (Марте). Я не хотел его задеть. Он сам виноват.
МАРТА. Я люблю тебя.
КАРЛ. Ты глупо ведёшь себя, Вальтер.
ВАЛЬТЕР. А ты? Зачем было впускать сюда этого подонка?
КАРЛ. Во всяком случае, не ради его пылкой страсти.
ВАЛЬТЕР. Для чего же?
КАРЛ. Только с одной целью: проследить, как воспримет его басни твой папаша.
 ВАЛЬТЕР. А ты уверен, что женишок ни о чём не догадается?.. Старуха болтала лишнее, да и я вышел из себя. 
КАРЛ. Теперь это не страшно.
ХУГО (Чезаре). Сколько вас было?
ЧЕЗАРЕ. Когда?
ХУГО. Когда вы это… Топтали.
ЧЕЗАРЕ. Человек восемьсот.
ХУГО. Это тысяча шестьсот ног. (Эльза приносит ему вино). Спасибо, милая. (Пьёт).
ХИЛЬДА. Ещё, ещё! Ты — прекрасный партнёр!
ХУГО. Иди проспись!
КАРЛ. Нельзя отказывать даме.

Хуго и Хильда снова танцуют.

ЧЕЗАРЕ (Марте). Пока я врал, всё было хорошо, а вот стоило сказать правду…
МАРТА. Я же предупреждала.
ВАЛЬТЕР (Карлу). Так что же дальше?
КАРЛ. Торжественные проводы. Меня не погладят по голове, если Марта выйдет из игры.
ВАЛЬТЕР. Значит, мне готовить подарок к их свадьбе?
КАРЛ. Не торопись. Ещё целый месяц. А в жизни так много непредвиденного. (Эльзе, которая слыхала последнюю реплику). Ведь правда?
 ЭЛЬЗА. Правда, герр Карл.

Отходит.

КАРЛ (провожая ее глазами). А ты ей нравишься.
ВАЛЬТЕР. Перестань!
КАРЛ. Поверь моему опыту. Главное, не упускай момент.
ВАЛЬТЕР. А что?.. Что ей сказать?
КАРЛ. Меньше говори, больше действуй. (Протягивает ему бокал). Это для смелости.

Вальтер выпивает залпом. Решительно подходит к Эльзе. Преграждает ей дорогу.

ВАЛЬТЕР. Придёшь ко мне вечером?
ЭЛЬЗА. Что с вами, герр Вальтер?
 ВАЛЬТЕР. Я буду ждать. Слышишь?  (Привлекает ее к себе).
ЭЛЬЗА (отталкивая его). Отстаньте? Вы мне противны. (Уходит).
ЧЕЗАРЕ (Марте). А с замком я, кажется, перехватил. (Смеётся).
МАРТА. Тебе пора.
КАРЛ. Последний бокал? За дружбу?

Наливает мужчинам, пьют.

ЭЛЬЗА (проходя мимо Марты, вполголоса). На вашем месте я бы проводила жениха.
МАРТА. Ты что-то знаешь?
 ЭЛЬЗА. Больше мне нечего сказать. (Уходит).
 ХИЛЬДА. Чезаре, останьтесь с нами. Будем жить одной семьёй. Вы такой весельчак, а у нас так скучно. Скажи ему, Хуго?
МАРТА (Чезаре). Я провожу тебя.
КАРЛ (ставит пластинку). Прощальный вальс. (Хильде). Про-шу.

Увлекает её в танец.

ХИЛЬДА. Карл? Ты танцуешь, как настоящий ас? (испуганно). Я снова не то говорю?
 КАРЛ. Ничего страшного?

Кружит её.

ХИЛЬДА. Карл, почему стены кружатся? Ты был прав, не стоило пить. (Карл кружит её сильнее). Карл? Я больше не могу. Всё падает.

Повисает у него на руках.

КАРЛ. (Марте). Уложи маму?
МАРТА. Пусть ею займётся Эльза! Я поеду с Чезаре.
КАРЛ. Твоё место с матерью. Его проводит Вальтер.
МАРТА. Но я…
КАРЛ. Живей! Ты же видишь, ей плохо.
МАРТА (Чезаре). Ты позвонишь с аэродрома? |
ЧЕЗАРЕ. Обязательно. (Целует её). Этот месяц будет самым длинным в моей жизни.
МАРТА. Так позвони, не забудь!

Вместе с Эльзой уводит Хильду.

ХУГО. Был очень рад познакомиться. Люблю итальянцев. Счастливого полёта. (Приподнялся но снова сел). Я тоже перехватил.
ЧЕЗАРЕ. Папа будет счастлив узнать вас. Поцелуйте сеньору Хильду.
КАРЛ. Ариведерчи!

Вальтер и Чезаре уходят.

ХУГО. Я, пожалуй, лягу.

Пытается пройти к себе, но останавливается от приступа боли.

МАРТА (входит, Карлу). Почему ты не пустил меня с ними?
КАРЛ. Ты так устала сегодня.
МАРТА. Боялся, что я удеру?
КАРЛ. От меня не спрячешься и на полюсе.
МАРТА. Если ты что-то задумал… Если он не позвонит…
КАРЛ. Он позвонит.
ХУГО. Болит здесь. Что делать?

Опускается на пол.

КАРЛ (Марте) . Ну-ка, помоги! Эльза, воды!

Укладывает Хуго на диван.

ХУГО. Плохо дело, Карл. Всё горит.
КАРЛ. Проклятье! Гюйтер вернётся только завтра! (Марте). Вот что. Отправляйся к полякам и вытащи их постояльца.
ХУГО. Да, да! Скорей врача!
МАРТА. Он никого не принимает и не ездит на вызовы.
КАРЛ. Я говорю, бегом!
 МАРТА. Значит, на аэродром — нет, а к доктору  беги!
ХУГО. Как колет!
КАРЛ (Марте). Ладно, оставайся тут! (Уходит).
ХУГО. Колет и режет!

Марта направляется к телефону. Входит Эльза, приносит воду, стоит в нескольких шагах от Хуго.

ХУГО. Ну, дай! Дай скорей!

Эльза не шевелится.

МАРТА (набирает номер). Алло! Соедините меня с городом.
ХУГО (Эльзе). Что же ты стоишь? Вот дрянь! Марта, смотри. Меня выворачивает, а она хихикает.
МАРТА. Город? Дайте отель «Нептун»…
ХУГО (корчась от боли). Она меня топчет!..  И обливает бензином!
ЭЛЬЗА. Ты долго издыхаешь. Я не дождусь твоего конца.

Медленно идёт к выходу.

ХУГО. Марта!!! Хватай её, Марта!
 МАРТА. Это «Нептун»? „Скажите, господин из четырнадцатого номера заезжал за вещами? Да, да, итальянец, коммивояжер… Хорошо, я подожду.

Ждёт у телефона. Эльза проходит мимо неё.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Картина третья

Хуго спит на том же диване. Хильда поправляет плед.

ХИЛЬДА. Господи, сохрани его для меня? Пусть я не услышу от него доброго слова, пусть он не замечает меня, только сохрани ему жизнь!.. Мой маленький, мой Хуго, мой Адольф…

Из своей комнаты выходит Марта.

ХУГО (сквозь сон). Карл! Меня убьют! Они всё знают!
ХИЛЬДА. Кажется, ему лучше.
МАРТА. Вальтер не возвращался?
ХИЛЬДА. Нет. (Вошедшему Карлу). Что говори доктор?
КАРЛ. Говорит, что завтра твой муженёк будет снова орать на тебя. Где Эльза?
ХИЛЬДА. Наверное, у себя. А он не может ошибиться?
КАРЛ. По его учебникам учатся все медики на свете.
МАРТА. Ты, наверное, приволок его силой?
 КАРЛ. Хорошего же ты мнения обо мне!.. Просто я узнал, что он два года сидел в Майданеке, и сказал, что наш бедный больной — тоже узник концлагерей.
 ХИЛЬДА. Он дышит ровней. Но я хочу сама поговорить с доктором.
КАРЛ. Он колдует над лекарствами.

Входит Вальтер, тащит за руку Эльзу.

ВАЛЬТЕР (Карлу). Красотка хотела улизнуть. Прошла через первый пост. Ты посылал ей в аптеку?
МАРТА (Вальтеру). Он улетел?
ВАЛЬТЕР. Из-за тебя чуть не опоздал: я еле оттащил его от телефона.
КАРЛ (Эльзе). Версия с аптекой отпадает. Есть ещё вариант: спешили в церковь? Но служба давно кончилась. Встречали родителей? Вы — сирота. Ну, продолжайте же, моя фантазия иссякла.

Эльза молчит

МАРТА (Вальтеру). Ты проводил его до самолёта?
ВАЛЬТЕР. Даже помахал ручкой. (Карлу). Почему старик разлёгся в гостиной?

Входит врач с лекарствами.

ВРАЧ. Атропин я у вас нашел. Остальное придётся выписать.

Садится к столу, пишет рецепт.

КАРЛ (Эльзе). Я допускаю, что прислуге захотелось отлучиться из дому. Но почему это произошло сразу после отравления хозяина?.. Досадное совпадение. (Эльза молчит). Что именно он проглотил профессор?
 ВРАЧ. Что-то вроде хлорофоса. (Продолжает писать).
КАРЛ (Эльзе). Где вы взяли яд?
ЭЛЬЗА. Его послал мне Бог.
КАРЛ. Каким же образом?
ЭЛЬЗА. Не знаю. Я нашла его сегодня. В кармане передника.
ХИЛЬДА. Ах ты, мерзавка!.. Ещё болтаешь о боге!
МАРТА. Между прочим, бог и мне послал яд. Только я нашла его не в кармане, а на туалетном столике.
ВРАЧ. Отравление очень неумелое. Доза мизерная. Не стоило делать промывания — хватило бы обычной клизмы.
КАРЛ. Хильда, успокойся. Ты же слышишь, ничего страшного.
ЭЛЬЗА (бросается к врачу, Карл и Вальтер едва успевают схватить её). Кого ты спас?! Что ты натворил?! Это же Гитлер! Адольф Гитлер! Ты негодяй! Боже мой! Он будет жить, а я…
КАРЛ. Марта, помоги девушке! Ты же видишь, с ней творится что-то неладное.
ВАЛЬТЕР. Ай да святоша!.. Кто бы мог подумать!
ВРАЧ (подаёт Хильде рецепт). Три раза в день вместе с хлористым кальцием. А это капли, утром и вечером. И всё. Разрешите откланяться.
 КАРЛ. Что вы, профессор! Не покидайте нас. Видите, в каком мы все состоянии?
ВРАЧ. Хорошо. Для вашего успокоения я прослушаю его ещё раз.
ХИЛЬДА. Вы — наш спаситель!
КАРЛ. Пойдёмте же, не будем мешать доктору.
ВАЛЬТЕР (вполголоса). По-моему, ты рискуешь.
 КАРЛ. Риск — это моя профессия. Было бы грешно не воспользоваться таким случаем.
ВАЛЬТЕР. И ты оставишь их вдвоём?
КАРЛ. А кто тебе сказал, что они будут вдвоём?
ХИЛЬДА (врачу). Мы вам очень хорошо заплатим.
КАРЛ (врачу). О, эти женщины!.. Мы верим в вас, как в бога.

Уходят. Врач садится в кресло возле дивана. Берёт Хуго за руку, проверяет пульс.

ХУГО (проснувшись). Доктор, я буду жить?
ВРАЧ. Задача со многими неизвестными. Тот, кто прошёл через ад, должен благодарить судьбу за каждый прожитый день.
ХУГО. Но это не смертельно?
 ВРАЧ. Раскройте, пожалуйста, рот. Человеку кажется, что весь ужас уже позади, но вдруг звоночек, и открываются клапаны, и концлагерь из прошлого втыкает нож в спину.
ХУГО. Что вы плетёте? При чем тут лагерь?
 ВРАЧ. Так, язык в порядке… Тот, кто видел смерть каждый день, каждую минуту, узнает её по походке и встречает, как близкую знакомую. Ложитесь, ложитесь…
ХУГО. Зачем вы говорите это мне? Именно мне?
ВРАЧ. В каком лагере вы сидели, герр Хуго?
ХУГО. Кто вам сказал?
ВРАЧ. Тот, кто привёз меня сюда.
ХУГО. Он вам так сказал?
ВРАЧ. Иначе бы я сюда не приехал.
ХУГО. Понятно. Я просто предпочитаю никому не болтать об этом. Ничего приятного.
 ВРАЧ. Я вас понимаю. Но это не выбросишь из памяти, так же, как не вычеркнешь из жизни. (Прощупывает живот). Болит?
ХУГО. Да. Нет. Не знаю.
 ВРАЧ. Иногда стоит вспоминать. Обо всем. Чтобы люди знали. В Майданеке я, как врач, работал в ревире. Считалось, что мне повезло. Но если бы я не снял шапку перед лагерэльтестером, или если бы пронюхали, что я кое-кого укрываю от работ — я бы превратился в пепел. А как выжили вы?
 ХУГО. Не знаю. Кошмарный сон. Треблинка, лом, носилки. Я был худой, как гвоздь. Каждую неделю я проделывал в поясе новую дырку.
ВРАЧ. И вас не убили на месте?
ХУГО. За что?
ВРАЧ. За пояс. В концлагере их не было.
ХУГО. Конечно. Это прошлое. Я слаб. |
ВРАЧ. В Треблинке были только поляки и евреи.
ХУГО. По-вашему, я лгу?
ВРАЧ. Там были не только узники. Капо, блокфюреры, группенфюреры. И были провокаторы. Даже у нас в ревире. Мне самому пришлось убрать четверых.
ХУГО. Любопытно. Каким же образом?
ВРАЧ. Это малоприятные истории. Навряд ли они увлекут вас в вашем состоянии. Сядьте, пожалуйста, и дышите.
ХУГО. Что вы делаете в нашем посёлке, доктор?
ВРАЧ. Пока присматриваюсь, подходит ли мне здешний климат.
ХУГО. Климат волшебный, дышишь полной грудью, ведь так?
 ВРАЧ. У меня нет одного лёгкого. Я удивляюсь, как я вообще дышу.
ХУГО. А сами вы из…
ВРАЧ. Щецина, или, если угодно, Штеттина.
ХУГО. Жена, дети?
ВРАЧ. В печке, друг мой, в печке.
ХУГО. Тоже Майданек?
 ВРАЧ. Нет, Аушвиц. Шесть тысяч в сутки. Отличная организация.
ХУГО (плачет). Это ужасно. Я вас понимаю. Одиночество — страшная штука.
ВРАЧ. Вы этого, к счастью, избежали. У вас хорошая семья.
ХУГО (оживившись). Да. В этом смысле мне повезло. Сегодня у нас был большой праздник. Годовщина свадьбы. Дочка притащила жениха, а сын попугая.
ВРАЧ. Ваш сын так убивался, когда узнал о случившемся.
ХУГО. Не может быть! Вот видите! Хотите послушать старика?
ВРАЧ. Я весь внимание.
ХУГО. Не прячьте ваше горе в себе. Идите к людям и забудете свою боль. Надо жить с открытым сердцем, с открытыми дверьми…
ВРАЧ. Да, да. Возможно, вы правы. Только в этом местечке очень мало открытых дверей. А у некоторых ворот даже вооружённая охрана… Можете лечь.
 ХУГО. Ха-ха-ха. Я понял, что вы имеете в виду. Чужая страна. Свои обычаи. Много непонятного. Что вы делаете?
ВРАЧ. Я поправил вам подушку.
ХУГО. Доктор, я буду жить? Сердце у меня крепкое правда? Я просто объелся.
ВРАЧ. Не в этом дело. Вас отравили.
ХУГО. Невероятно! Каким образом?
ВРАЧ. Тут была одна девушка. Она призналась, что это дело её рук.
ХУГО. Идиотка! За что? Что я ей сделал плохого?
ВРАЧ. Не знаю. Она и мне чуть не вцепилась в горло.
ХУГО. Вот видите! Маньячка!
 ВРАЧ. Я бы не сказал. Маньяки обычно приписывают себе имена и поступки знаменитых людей. А она приписала это вам. Позвольте руку (заказывает рукав пижамы). Имя, которое она произнесла, страшно.
ХУГО. И вы поверили? И вы подумали, что это возможно?
ВРАЧ. Кто вам делал пластическую операцию?
ХУГО. Какую операцию?
ВРАЧ. Отличная работа. Вам его свели начисто.
ХУГО. Кого свели? Что вы ищете?
ВРАЧ. Лагерный номер. Вот такой.

Закатывает свой рукав, показывает номер. Пауза. Врач протирает спиртом руку Хуго.

ХУГО. Что вы задумали? Говорите!
 ВРАЧ. Укол. Всего- навсего укол.
ХУГО. Нет, Не надо!
ВРАЧ. Вам станет легче, вы успокоитесь.
ХУГО. Я не хочу! Есть логика. Он погиб. Сгорел. Очевидцы, фото, документы…
 ВРАЧ. Документы пишут люди… И очевидцы — люди. А мёртвые часто возвращаются. Вот пока мы говорили с вами, тут побывали моя жена, дети, друзья по лагерю…
ХУГО. Чему вы улыбаетесь?
ВРАЧ. Я подумал, что если бы они все прошли через вашу комнату, мы с вами принимали бы этот парад несколько месяцев.

Набирает в шприц жидкость из ампулы.

ХУГО. Вы не имеете права! Я не он! Клянусь! Я вам всё скажу. (Шопотом). Я — Шпильгаген.
ВРАЧ. Ну и что?
 ХУГО. И всё, Генрих-Мария Шпильгаген. Родился в Штутгарте. Семьдесят один год. Служил в отелях. Учился на философском факультете. Был под следствием. Выступал в шапито. Дрессировал кроликов. Продавал наркотики, Я — маленький человек. Мошка. Сижу тихо, никого не кусаю.
ВРАЧ. И три ряда охраны вокруг дома?
 ХУГО. Ха! Меня же дёргают за верёвочки! Дёрг — сюда, дёрг — туда. Я — марионетка. Жена, дети — всё цирк. Сидим за кулисами. Ждём своего выхода.
ВРАЧ. Это забавно.

Опускает шприц.

ХУГО. Я понял, что это за укол! Вы меня, как тех, в ревире. Пшик! А это — ни к чему. Дёрг — туда, дёрг — сюда. Не веришь? Смотри! (Срывает с головы ночной колпак). Я — Хуго Вайнер. Экономика, история, жена, детки, попугайчик.

 Сдёргивает с головы парик. Под ним лысина с редкими волосами.

 Я — Гитлер! Живой фюрер! Дранг нах остен! Тат-та-та-та-та!

Срывает и этот «лысый» парик. Под ним нормальная, прилизанная причёска.

А вот — я. Генрих-Мария. Невинный ягненочек. Бе-е-е!.. Великий неудачник. Двадцать лет за торговлю наркотиками. И всё. И больше ничего. Только крючочек для верёвочки. Дёрг-дёрг.

Увидев стоящего в дверях Карла, в ужасе.

Я умер!

Падает на диван.

ВРАЧ (Карлу). Я хочу помыть руки.
КАРЛ. Пойдёмте, доктор, я провожу вас.

Идут, переступая через парики.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Конец первого действия.

ДЕЙСТВИЕ   ВТОРОЕ

Картина четвертая

Вечер. Карл возле приёмника, что-то ищет в эфире. Входит Хуго.

КАРЛ (выключив приёмник). Явился раньше всех? Почуял, что рыльце в пушку?
ХУГО. Освободи меня, пожалуйста. На этот вечер.
КАРЛ. С какой стати?
ХУГО. Ты знаешь. Я должен очухаться.
КАРЛ. Я помогу тебе.

Входит Вальтер. Усаживается, читает газету.

ХУГО. Завтра я отработаю вдвойне.
КАРЛ. Нет, нет, я не хочу, чтобы ты переутомлялся.
ХУГО. Значит, я пошёл.
КАРЛ. Прости, но ты никуда не пойдёшь.

Входит Марта.

ХУГО. Только не читай мне нотаций. Я не школьник.
КАРЛ. Что ты болтал врачу? Молчишь?
МАРТА (Вальтеру). А вы не сцепились там, в порту?
ВАЛЬТЕР. Наоборот, ворковали, как голубки.
ХУГО (Карлу). Я просто растерялся. Этот бред с концлаге-рями. Я не был подготовлен. О лагерях у меня мало информации. Это, между прочим, и твоё упущение!

Входит Хильда.

КАРЛ (ей). Добрый вечер. Присаживайся.

Перед тем, как сесть, Хильда подходит к клетке с попугаем

ХИЛЬДА. Ну, скажи: попка-дурак. (Попугай молчит.). Ду-рак… (Оправдывая его). Ещё не освоился. (Садится в кресло).
КАРЛ( Продолжая разговор с Хуго). Тебе промыли желудок, а следовало промыть мозги… Эта истерика и сдёргивание париков?..
ХУГО. Я был слаб. Я бредил.
ХИЛЬДА. Карл, дружок, отпусти его. Пусть он придёт в себя.
 КАРЛ. Сестрица, милая, он проведёт вечер в нашем обществе. Если ему вообще не надоело наше общество.
ХИЛЬДА. Но ты видишь, он ещё нездоров. (Хуго). Я принесла тебе капли.
ХУГО. К чёрту! Убери! Я готов работать.
КАРЛ (всем). Итак, события разворачиваются согласно параграфу шестнадцать. Можете освежить его в памяти. (Раздаёт каждому по листку с текстом). Пусть всё дурное отлетит прочь!
ХУГО (отбрасывая листок). Я помню и без этого. Первый день. День воскресения. День нашего явления народу. Яркое солнце или дождь — это безразлично. Телекамеры, микрофоны, фотоаппараты. Улыбки, цветы, приветственные крики и… башмаками по мордам…
КАРЛ. Что, что?
ВАЛЬТЕР. Папа шутит.
ХУГО. Я говорю, большая пресс-конференция,
КАРЛ. Тебе задают вопросы. Главное, что интересует всех — это твоя политическая программа.
 ХУГО. Тысяча шестьсот башмаков. Восемьсот по морде Муссолини, восемьсот по моей.
ВАЛЬТЕР. Поскольку Муссолини отсутствует, ты получишь за двоих.
КАРЛ (Вальтеру). Ты прав, он, действительно, шутит, но не совсем уместно. Мы говорили о новой программе.
 ХУГО. Она ясна и незыблема. Я никогда не хотел войны. После всех моих призывов к миру вы не можете возложить ответственность за войну на меня. Её спровоцировали лицемерные болтуны — либералы. Я добивался жизненного пространства для нации. Мы имеем на это не меньше, прав, чем другие народы.
КАРЛ. Я удовлетворён.
ХУГО. А если в этом месте в меня начнут стрелять?

Вальтер смеётся.

КАРЛ. Дай ему капли, Хильда. (Вальтеру). Перестань ржать! (Марте). Займёмся тобой.
 МАРТА. Мы с Вальтером вербуем сторонников фюрера среди молодёжи.
КАРЛ. Отлично.
МАРТА. Надо как можно скорей поставить их под наши знамёна.
КАРЛ. Браво. Продолжай, Вальтер.
 ВАЛЬТЕР. Всё это верный путь к тому, чтобы башмаки прошлись и по нашим мордам.
МАРТА. Сколько времени занимает полёт до Милана?
ХУГО (истерически). Карл, убери их!
ХИЛЬДА. Адольф, успокойся!
 ХУГО. Я не могу работать. Я весь взвинчен, а они мне мешают.
КАРЛ. Будем терпеливы. Ева?
 ХИЛЬДА. Я встречаюсь с деятелями искусств. Господа! Нам, старикам, чужды современные кривляния… для меня все сегодняшние абстракции не стоят реальных ножек Марики Рок. Впрочем, возможно, я безвозвратно отстала от моды…
КАРЛ. Как всегда, предельно естественна. (Хуго). Тебе есть с кого брать пример.
 ХУГО. Её ведь сегодня не отравляли. Она всего-навсего перепила.
ХИЛЬДА. Как ты груб.
МАРТА. Быть естественной — значит уметь здорово врать?
ХИЛЬДА. Нет. Мне незачем врать. Мне не надо напрягаться, чтобы поверить в нашу работу. Я люблю своего мужа, пожалуй, не меньше, чем любила бы его настоящая Ева.
КАРЛ. Ты даже ревнуешь к нему Еву Браун.
 ХИЛЬДА. Нет. Я выше этого. Она полюбила Адольфа, когда он был на вершине славы — это не так трудно для девчонки. А я пережила такое, что ей и не снилось. Восемнадцать лет я отдавала себя человеку, который был мил и нежен со мной. Но когда он умер, я вдруг узнала, что все эти годы он обманывал меня с теми, кто прибегает по звонку. Он уничтожил мою любовь.
МАРТА. Ты пропустила главное. То, что он завещал все свои денежки одной из этих девчонок, а не тебе.
 ХИЛЬДА. Это не главное, дурочка. Я любила его не за чековую книжку. Я просто любила его. Потом я могла прокормить себя своими руками, но кого мне было любить? Ради кого жить?
 ХУГО. Мне надоело. Что у нас — работа или вечер воспоминаний? Поехали дальше, Карл?
КАРЛ. Нет, почему же? Это всем полезно. Продолжай, Хильда.
ХИЛЬДА (Марте). Я знаю, что ты злишься на Карла. А я благодарна ему за то, что он познакомил меня с Хуго. Он вложил в меня новую жизнь. Он подарил мне новую семью. И я прокляну того, кто захочет её разрушить.
КАРЛ. Благодарю тебя, сестрица. Итак, дальше. Вальтер, найди музыку. Вечер в кругу семьи и близких друзей. Это мы уже не раз проходили.

Звучит танцевальная музыка.

ХУГО. Спокойной ночи.
 КАРЛ. Но сегодня мне хочется повторить снова. Я не прерывал никого, друзья мои. Я понимаю, что прошлое не так легко забыть. Да этого и не следует делать. Ты, действительно, можешь пойти спать, если забудешь своё прошлое, Генрих Шпильгаген. Ты будешь спать сном младенца, если сумеешь забыть, как в юности ограбил своего отца. Ты будешь спать сном праведника, если не вспомнишь, как я вытащил тебя из одиночной камеры…
ХУГО. Мог бы не делать этого. Я тебя не просил.
 КАРЛ. …Где ты сидел за убийство своего дружка — компаньона?
ХУГО. Ну, мучь меня! Терзай! Я вижу, как это тебе нравится.
 КАРЛ. Ты будешь спать беззаботно, благородный старичок, если забудешь, сколько денег истрачено на твоё содержание в нашем пансионе.
ХУГО (указывая на Вальтера). Сейчас этот щенок должен добавить, что эти деньги принадлежат его отцу. Ну, давай! Каркай.

Музыка прервалась. Из приёмника звучит сообщение.

ДИКТОР. «Последние новости. В 18 часов 32 минуты над Атлантикой взорвался самолёт, следующий в Италию. Причины взрыва выясняются».

Карл выключает приёмник.

МАРТА. Что?! Что он сказал?
КАРЛ. Я не расслышал.
МАРТА (Вальтеру). Ты убил его?! Вы с ним рассчитались!
 ВАЛЬТЕР. Тихо, тихо. Я отвечал за его жизнь только до самолёта. Дальнейшие претензии к авиакомпании.
МАРТА (Карлу). Чем он тебе мешал?
КАРЛ. Если бы я хотел его убрать, его бы прикончили на первом посту.
 МАРТА. Ты хитрее: ты хотел остаться чистеньким. Он позвонил, улетел и скрылся. А ты не виноват, ты ничего не знаешь.
ХУГО. Не будет болтать. Красный дурак.
МАРТА. Негодяи!.. У меня было предчувствие… Лучше бы вы прикончили меня!
 ХИЛЬДА. Нет! Ты успокоишься. Что бы ни случилось, ты должна успокоиться. Теперь мы ещё больше нужны тебе.
МАРТА. Что бы вам сделалось? Что бы с вами сталось, если б я жила с ним? Неужели так трудно найти другую Марту?
КАРЛ. На тебя истрачено время и деньги.
МАРТА. Что мне теперь делать? Жить в этой тюрьме? Я ведь женщина! Ты взял меня, растоптал и не хочешь даже отшвырнуть… У тебя даже на это благородства не хватает?
 КАРЛ. Предположим, что это сделал я. Но почему ты не допускаешь, что я поступил так из ревности?..
МАРТА. Врёшь! Ты всё время врёшь!
КАРЛ. …Или ради нашего прошлого. Ведь было славно, а? Тебе со мной было неплохо? Во всяком случае, ты не жаловалась. Тебе хватало меня.
МАРТА. Ты хуже зверя!
ХУГО. Я могу идти?
КАРЛ. Нет. (Включает приёмник). Вы слышите музыку, друзья мои! Мы на званом ужине. Принимайте гостей, любезные хозяева! Тут и старая боевая гвардия, и много новых друзей. Все они за эти трудные годы прекрасно себя зарекомендовали. Старики посудачат о прошлом, перемоют кое-кому косточки. А молодёжь потанцует. Не сидеть же им на месте в такой вечер. Вальтер, приглашай Марту!

Вальтер подходит к Марте. Та сидит неподвижно.

ХИЛЬДА. Не слишком ли много танцев на сегодня?
КАРЛ. Нет! Молодёжь ещё не танцевала! (Марте). Встать. (Марта продолжает сидеть). Я сказал: встать!

Марта поднимается. Вальтер увлекает её в танец. Карл звонит колокольчиком. Входит Эльза.

КАРЛ. Отставьте, пожалуйста, кресла.
ХУГО. Зачем она?
КАРЛ. Мужайтесь, мой фюрер.
ЭЛЬЗА. Что дальше?
ХИЛЬДА. Что ты церемонишься с этой дрянью?
КАРЛ (Эльзе). Сейчас вы повторите всем, почему вы хотели убить вашего хозяина?
ХИЛЬДА. Она будет врать все, что ей взбредёт на ум.
КАРЛ (Вальтеру и Марте). А вы танцуйте. Ведь можно слушать и в танце, верно?
ХУГО. Она психопатка!
ЭЛЬЗА. Нет. И я не стану врать. Я — дочь Отто Крюгера.
ХУГО. Ну и что?
 ЭЛЬЗА. Конечно. У тебя были миллионы солдат. Но его бы ты мог запомнить. Ведь ты трижды награждал его. За Прагу, за Харьков и за бои на Одере… Это он защищал твой бункер в Берлине. Его ранили, но он не удрал. Как же! Он спасал своего фюрера. А его фюрер в это время улетел в тёплые страны. Отца разорвало снарядом у порога пустого бункера. И мать ненадолго его пережила. Ты украл у меня отца и мать. Я ненавидела тебя мёртвого. Но живого – возненавидела в миллион раз сильней. Делай со мной что хочешь. Но если ты оставишь меня живой, я всё равно расплачусь с тобой! Только теперь уже наверняка.
КАРЛ. Спасибо, Эльза. Приготовьте нам кофе.

Эльза выходит.

МАРТА. Причины выясняются. Причины выясняются! (Смеётся).
КАРЛ. Хильда! (Хильда хлопочет возле Марты. Снова звучит музыка). Итак, танцы в разгаре! (Хуго). Займёмся тобой, друг мой. Беседа с нашими шефами, Вальтер, помоги нам!
ВАЛЬТЕР. Каким образом?
КАРЛ. Представь нам своего отца.
ВАЛЬТЕР (якобы от образа отца, обращается к Хуго). Рад видеть вас весёлым и здоровым… мой фюрер…
ХУГО. Да, да… Весёлым и здоровым… Провидение дало мне силы одолеть эти нелёгкие годы…
ВАЛЬТЕР. Чего же вы ждёте от нас?
 ХУГО. Оружия, оружия и оружия. Ни одна великая проблема никогда еще не была решена мирным путём. Мы будем уничтожать всех: коммунистов, демократов, забастовщиков, студентов, русских, поляков, итальянцев, евреев, негров… Только не по шесть тысяч в день, а по шесть миллионов, чтобы некому было потом топтать наши портреты…
ВАЛЬТЕР. Ты — жалкий фигляр? Это я говорю тебе. Это же скажет и мой отец. В тебе нет ничего величественного. Только лохмотья старого мундира и обрывки чужих фраз…
ХУГО. Вон!
ВАЛЬТЕР. Это мы говорим тебе — вон!
ХИЛЬДА. Не смей на него кричать, слышишь?
КАРЛ (улыбаясь). Приём прошёл в исключительно в тёплой атмосфере.
ХУГО. Карл, освободи меня! На этот вечер. На завтра. И вообще. Это нелепая, дикая затея. Кому сегодня нужен Гитлер?
ВАЛЬТЕР. О! Это первые разумные слова, которые ты произ-нёс в этом доме!
 ХУГО. Я чувствую себя «кроликом, который пытается проглотить удава. Я давлюсь, задыхаюсь… Ради чего? Что меня ждёт?.. Суд?.. Позор?.. Проклятия?
КАРЛ. А если наоборот? Слава, величие, новые победы?.. Шанс завершить свою никчемную жизнь парадом на белом коне.
ХУГО. Всё. Точка. С меня довольно.
КАРЛ. Ты затеял плохую игру, милый.
ХУГО. Я ничего не затевал. Я хочу спать.
ХИЛЬДА. Я тоже устала.
КАРЛ. Да, мы исчерпали программу на сегодня. Почти. Осталась самая малость — твоя речь, Хуго. Порадуй нас, и я дам занавес.
ХУГО. Я не могу. Ты хочешь, чтобы я свалился, как она?

Кивает в сторону Марты.

ВАЛЬТЕР. Выставь его за дверь. Ты же видишь — он ни на что не годен. (Подходит к клетке с попугаем). Гитлер капут!.. Ну, повтори: Гитлер, капут!… Повтори, дурак!
КАРЛ. Не горячись. Он немного поломался, но вообще-то он у нас герой. Правда, Хуго? Ты нам докажешь, что ты кое-чего стоишь?
ХУГО. Отпусти меня.
КАРЛ. Можешь идти. Но перед уходом мне придётся тебя огорчить.
ХУГО. Чем ты можешь меня ещё огорчить? Интересно.
КАРЛ. Ты стал на путь, с которого не возвращаются. Это твой последний шанс. Или ты отправишься на тот свет к своему врачу. Он уже там и скучает по тебе.
 ХУГО. Ты сошёл с ума! В чём моя вина? Пойми моё состояние. Что мне делать?
КАРЛ. Решай сам. (Звонит в колокольчик. Входит Эльза, вносит кофе). Пусть всё дурное отлетит прочь!
ХУГО. Мне нельзя кофе!
ВАЛЬТЕР. А я выпью с удовольствием.
КАРЛ (Эльзе). Не уходите. Фюрер согласился сказать нам несколько слов.

Большая пауза. Хуго берёт пузырёк, медленно отсчитывает капли. Выпивает. Хильда даёт ему запить.

ХУГО. Твой отец обманул меня. Да, он подвёл меня. Он говорил, что его дочь вырастет немкой.
ЭЛЬЗА. Я немка.
 ХУГО. Нет. Твой отец отрёкся бы от тебя. Я его помню. Я хорошо помню Отто Крюгера. А ты его не знала. В этом моё преимущество. Если бы он был здесь, он сказал бы мне: «Убей её! На месте! Она позорит мои подвиги, мои награды, мои раны. Убей её!»…
 Прости меня, мой верный солдат, я не выполню твоего приказа… Ты хотела отравить меня? Но меня нельзя уничтожить! Я уже был распят на кресте. И воскрес. Твой отец воскресил меня. Он сказал: «Моя жизнь тебе уже не нужна — возьми хоть мою смерть! Пусть враги топчут мой труп — сохрани свою жизнь» Почему он так сказал? Потому что жизнь любого человека — всего лишь одна жизнь. А жизнь гения — это жизнь нации. Смерть любого человека — только одна смерть. А смерть фюрера — это гибель нации! Я не имел права уйти в вечность. Я не имел права оставить немцев сиротами!
 И я остался жить, чтобы довести до конца дело, за которое погиб твой отец. Чтобы в кровавой борьбе добиться свободы для нации. Снова война? Да! Никто не избежит войны, если не хочет быть раздавленным. Мы отправимся дорогами тевтонов, чтобы получить, наконец, земли для немецкого плуга. Чтобы ты, он, она не пресмыкались, а вершили судьбы мира, как и предписано свыше арийцам. Русские, чехи, поляки? Пусть подыхают в собственных свинарниках. Только под их предсмертные вопли взойдёт звезда новой великой Германии.
 Я поклялся твоему отцу добиться этого. И я добьюсь. Никто из современных пустозвонов меня не заменит. Ни военный, ни штатский. Никто. Твой отец поведал мне о тебе, о своей дочери. «Она поймёт меня, — сказал он. — Поймёт и простит. Она будет моей плотью, моей кровью. Она будет немкой, дочерью своего фюрера. Живого фюрера».
Я не мог наградить его тогда. Не могу воздать ему должное сейчас. Но я возвеличу его завтра! Я клянусь перед тобой и перед богом. Нет ничего святого! Только прах моих верных воинов. Я вижу — из этого праха поднимаются и расцветают эдельвейсы грядущего величия родины! Кто предал этот прах, тот убил мою жалость! Мир ещё не знал казни, которой они достойны. Головы будут сыпаться, как гнилые яблоки. Я отомщу за смерть твоего отца! Я рассчитаюсь с теми, кто топтал его прах своими грязными сапогами…
Там сейчас стоит скиф с мечом. Я свалю его и вознесу монумент твоему отцу, достойнейшему из достойных. Истинному арийцу. Прометею человечества, от чьего сияющего лба излучаются искры величия, освещая мрак ночи. Этот монумент будет виден всему Берлину, всей Германии, миру, Вселенной!..
Я остался на этом свете только для того, чтобы свершить это. На колени перед его святым прахом! Все на колени!

Хильда, Вальтер, Марта, Карл опускаются на колени.

ХУГО (им). Кто посмеет упрекнуть её за трагическое заблуждение, будет иметь дело со мной! Кто посмеётся над её горем — будет уничтожен!.. (Эльэе). Ты — несчастная сирота моего народа! Я — окровавленный отец нации! Отныне, ты — моя дочь, моя боль, моя радость!
ЭЛЬЗА. Мой фюрер!

Падает к его ногам. За её спиной, стоя на коленях, все беззвучно аплодируют Хуго. Марта истерически смеётся.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Картина   пятая

Сумерки. В полутемной гостиной курит Вальтер. Входит Марта.

МАРТА. У тебя найдётся выпить?
ВАЛЬТЕР. Ни капли. Советую поискать на кухне.

Марта уходит. Появляется Карл.

КАРЛ. Что она тут делала?
ВАЛЬТЕР. Искала вино.
КАРЛ. А… Это хорошо. Пусть пьёт. А ты?
ВАЛЬТЕР. Вышел покурить.
ХИЛЬДА (входя). Хуго не видали?
КАРЛ. Он собирался спать.
ХИЛЬДА. Значит, он у себя?
 ВАЛЬТЕР. Напротив. Если он задумал идти к себе, то наверняка бродит по саду.
ХИЛЬДА. Пожалуй, ты прав.

Уходит.

КАРЛ. Не следует злиться на старика.
ВАЛЬТЕР. Это было бы большой честью для него.
КАРЛ. Его ошибки можно понять. Все ошибаются. И ты, и я…
 ВАЛЬТЕР. По-моему, последнее время ты только это и делаешь. Ты хочешь его вытащить, но у тебя ничего не выходит. Осечка с итальянцем, провал с врачом…
 КАРЛ. Допустим. А его речь перед прислугой? Ты же сам аплодировал… Не-ет. Он талант — пойми. Он вихляет, спотыкается, выбрасывает номера. Но он — талант!
ВАЛЬТЕР. Он бесновался перед Эльзой под страхом смерти.
КАРЛ. Тем более, значит, им можно управлять. Выходит, он выгодней, чем настоящий Гитлер.
ВАЛЬТЕР. Он — старая развалина, не больше.
КАРЛ. Нет. Он — искра, идея, знамя. Даже если мы ввезём его на носилках.
ВАЛЬТЕР. В него не поверят.
КАРЛ. Те, кому это на руку, сделают вид, что поверили. А тех, кто не поверит — заставим! Само его появление встряхнёт нацию. Мы сплотим вокруг него сотни, тысячи приверженцев…
ВАЛЬТЕР. Сплотим тысячи — оттолкнём миллионы.
КАРЛ. Значит, ты предлагаешь отказаться от борьбы?
 ВАЛЬТЕР. Нет! Только от него. Слишком много позора и грязи связано с этим именем. Идеи прекрасны, но их глашатай жалок. Новые времена требуют новых фюреров.
 КАРЛ. Новые фюреры? А где они? Мы ждали много лет. Сколько ещё ждать?.. И кого?.. Этих пустозвонов, которые не могут справиться с горсткой орущих студентов? Они только вредят нашему делу.
 ВАЛЬТЕР. О, Карл, как бы я хотел тебе поверить! Но не могу. Ты знаешь, я единственный, кто пришёл сюда по убеждению, не ради денег и не ради выгоды. Все эти годы я слепо подчинялся тебе. Но я не могу оставаться слепым всю жизнь. Я выхожу из игры.
КАРЛ. Ничего не получится, дружок.
ВАЛЬТЕР. Вот как?.. Прикрикнешь на меня, как на Марту, или запугаешь, как старика?
КАРЛ. Ни то, ни другое. Я тебя просто арестую за покушение на жизнь Хуго Вайнера. Ведь это ты подкинул яд. И Эльзе, и Марте. Надеялся, что кто-нибудь клюнет. Ты понимал, что смерть старика — это конец всей нашей затее. Я узнал тебя по почерку. Это почерк труса. Ведь ты трусишка. А в глубине души, пожалуй, мечтаешь стать новым фюрером. Но фюрерами становятся сильные. А ты слюнтяй. Ты даже девчонки не можешь взять. Так и будешь ходить и вздыхать, пока я не приведу её к тебе в спальню. Что, не так? (Вальтер молчит). То-то. А теперь иди спать. Но перед сном подумай над тем, что я тебе сказал.

Дождавшись, когда они ушли, входит Марта. В её руках бутылка. Она откупоривает её, достаёт бокал, Входит Хуго с полотенцем на плече.

ХУГО. Поставь на место? Я запрещаю.
МАРТА. Убирайся. Мне не до шуток.
ХУГО. Мне тоже.

Отбирает у неё бутылку.

МАРТА. Отдай!
ХУГО. Ты неправа. И это ты знаешь.
МАРТА. Дай бутылку и проваливай.
ХУГО. Грубиянка! Я не потерплю. Я — отец!
МАРТА. Только на репетициях, а после — такой же убийца, как и все.
ХУГО. Я? Убийца? А кто ворковал по телефону, когда я выл от боли? Я мог умереть.
МАРТА. Вот бы радость была…
ХУГО. Молчать! Что я тебе сделал?
МАРТА. Ты здесь страшнее всех, понял? Если бы не ты, нас тут бы не было. Если бы не ты, меня бы отпустили к нему. И его бы не убили…
ХУГО. Ловко у тебя получается! «Если бы не я». Выходит, я никому не нужен. А наше великое деле? Об этом ты подумала?.. Надо мыслить шире. Мы должны страдать. Чтобы наши дети…
МАРТА. Отдай бутылку, я не хочу тебя слушать.
ХУГО (кричит). Должен же я с кем-нибудь поделиться!
МАРТА (плачет). Дай мне глотнуть, иди я наложу на себя руки.
ХУГО. Возьми. Я хотел, как лучше

Марта уходит. Появляется Вальтер.

ХУГО. Не спится?
ВАЛЬТЕР. Захотелось покурить.
ХУГО. Не знаю. Я никогда не курил. Во-первых, некогда. И в цирке нельзя. Я был здоровее тебя. Намного.
 ВАЛЬТЕР. Был.
ХУГО. Если бы не отбил печёнку, до сих пор бы вертелся под куполом. Хорошо, ещё варил у меня котелок. Знаешь, что я изобрёл?
ВАЛЬТЕР. Знаю.
ХУГО. Брось дурачиться!
ВАЛЬТЕР. Ты рассказывал это уже сто раз.
ХУГО. Да, но ты не знаешь, как это делалось!
ВАЛЬТЕР. И не хочу знать.
ХУГО. Нет, ты послушай. Афиши на всех стенах; «Кролик пожирает удава*. Они валят валом и видят в самом деле! Пожирает! Бешеный успех! Куча денег!
ВАЛЬТЕР. Не сочиняй.
ХУГО. Почему? Я говорю, как было. Мы дрессировали их по всем правилам тогдашней науки.
ВАЛЬТЕР. Сказки. Кролик не может проглотить удава.
ХУГО. Все так считали. Конечно, любой кролик любого удава не может. Но мой…
ВАЛЬТЕР. Ну, хватит. Я сказал: не может.
ХУГО. Нет! Нет! Может!
ВАЛЬТЕР. Зачем же орать? Что ты хочешь доказать? Удав есть удав. Он создан для того, чтобы жрать кроликов. А кролик — это кролик, и не больше!
ХУГО. Черт возьми! Но это же делали в каждом балагане. Это так просто!
ВАЛЬТЕР. Враньё.
 ХУГО. Ну, хорошо! Ты прав. Никто никого не пожирал. Но был трюк. Оптический обман. Система зеркал. Иллюзион, обстановка, музыка. Большой кролик. Гигант. И маленький, вот такой удав. По сути, червяк.
ВАЛЬТЕР. Ты меня утомил.

Входит Эльза.

ХУГО. Что ты тут делаешь? Зачем?
ЭЛЬЗА. Я хотела погасить свет, мой фюрер.
ВАЛЬТЕР. Я уже давно тебя жду.
ХУГО. Ты неправ, Вальтер! Я докажу…
ВАЛЬТЕР. Ты мне мешаешь, понял?
ХУГО. Если ты меня выслушаешь, ты увидишь…
ВАЛЬТЕР. Спокойной ночи, осел!

Выталкивает его.

ЭЛЬЗА. Как можно?.. С отцом? С таким отцом?
ВАЛЬТЕР. С каким отцом, дурочка? Откуда ты взяла, что он мой отец?
ЭЛЬЗА. Но ведь фюрер…
ВАЛЬТЕР. А кто тебе сказал, что он — фюрер?
ЭЛЬЗА. Я понимаю, об этом нельзя говорить…
ВАЛЬТЕР. Обо всём можно говорить.
ЭЛЬЗА. Господи!
ВАЛЬТЕР. Ты не в церкви, глупышка. Скорее в цирке, это всё аттракцион. Гитлер, Ева, дети. Всё блеф.
ЭЛЬЗА. Отпустите меня, герр Вальтер.
ВАЛЬТЕР. Неужели ты ещё не поняла? Все собрались здесь сыграть шутку с целым миром. А ты — из другого представления.
 ЭЛЬЗА. Нет, нет, нет!
ВАЛЬТЕР. Фюрер сгорел, осталась жалкая пародия. А дирижируют люди поважнее.
ЭЛЬЗА. Герр Карл?
ВАЛЬТЕР. До поры до времени. Пойдём. Ты что, окаменела?
ЭЛЬЗА. А мой отец?.. Значит, он погиб зря?..
ВАЛЬТЕР. Довольно о мёртвых. Идём, я тебе всё растолкую.
ЭЛЬЗА. Нет.
ВАЛЬТЕР. Вот дура. Ведь я тебе нравлюсь.
ЭЛЬЗА. Господь мне этого не простит.
ВАЛЬТЕР. Очень его заботят твои дела.
ЭЛЬЗА. Вы не знаете. Стоило мне подумать, и бог послал мне яд.
ВАЛЬТЕР. Это я — бог. И ты должна меня слушаться.
ЭЛЬЗА. Вы?! Не может быть!
ВАЛЬТЕР. Может! Всё может! Идём!
ЭЛЬЗА. Мне кажется, что я в сумасшедшем доме.
 ВАЛЬТЕР. Пойдём же!.. Скорей!.. (Обнимает её).
ЭЛЬЗА. Мне теперь всё равно.

Появляется Хильда. Вальтер увлекает Эльзу в свою комнату.

ХИЛЬДА (вошедшему Хуго). Ты не спишь?
ХУГО. Сплю. И вижу тебя во сне. Кошмарный сон.
 ХИЛЬДА. Это хорошо, что ты шутишь. Значит, ты просто устал…
ХУГО. А ты решила, что я уже издох?
ХИЛЬДА. Эта мерзавка полезла к Вальтеру.
ХУГО. Ну и что?
ХИЛЬДА. Противно. Я не могу уснуть.
ХУГО. Оставь меня. Уйди!
 ХИЛЬДА. Свет режет глаза, а в темноте страшно. Я так хотела побыть с тобой. Просто посидеть рядом.
ХУГО. Уходи, уходи, ты мне надоела. Сгинь!
ХИЛЬДА. Спокойной ночи, бедный Хуго!

Уходит.

ХУГО. Итак, в чём ошибка? Я здесь, он — тут. Что он сказал? Что-то о провокаторах в ревире. Но это же смешно. Ни Вайнер, ни Гитлер ничего подобного не знали. И не обязаны знать. Спокойно протянуть руку. Получить укол. Комариный укус. Ничего страшного. Пусть всё дурное отлетит прочь. Он уходит, я остаюсь. И всё идёт, как по маслу. Ни в коем случае не прикасаться к парикам! Иначе можно оказаться на том свете. Это сказал Карл. А он знает. И там меня ожидает милый врач. Какая встреча! Здравствуйте, доктор! Как вы себя чувствуете? Я — прекрасно. Желудок в порядке. А это ваша жена? Добрый вечер, мадам. Вы прекрасно выглядите после печки. Детки очаровательны. Я им подарю попугая. Попугай очень умная птица. Он говорит то, чему его научат, и ничего лишнего. Нет. Вам почудилось. Он не мог сказать: «Хайль Гитлер». И не вам мне указывать! Вы — дерьмо, низшая раса. Вас всех надо уничтожить… Солдаты фюрера? Великая Германия ждёт от вас подвига. Слава вам, мои мёртвые герои! Хороши, черти! Почему не блестят сапоги? Где твоя каска? А этого кто пустил в строй? Где твои ноги, обрубок? А ты знаешь, что твоя дочь подняла руку на меня? Убить его снова. Я сказал: убить! Молчать! Вы слюнтяи! Слушайте все! Стрелять только по моему приказу. Оружие! Оружие! Нет! Не убивайте меня! Марта, Вальтер, не стреляйте! Я Генрих Шпильгаген. Симпатичный брюнет, любимец Гамбурга. Американская чечётка! (Танцует, кланяется). Спасибо за цветы. Я знал, что мой танец придётся вам по вкусу. Благодарю вас. А ты, девочка, останься. Ты мне нравишься. Как твоё имя? Хильда? Я уже где-то слыхал это имя. Проведёшь со мной ночь? Нет? Пожалеешь. В этом портфеле на тридцать тысяч кокаина. Я студент третьего курса. Философ. И больше ничего не скажу. Не знаю. Не видел. Не убивал. На том свете не был. Сидел в концлагере. Где номер? Нет номера. Стёрся. Зовут Хуго Вайнер. Жена, дети, приличная рента. Волосы мои. Какой парик? Вы ошиблись. Конечно, парик. Это я ошибся. Хорошо, я во всём сознаюсь. Я убил. Но только одного. Да, невинного человека. Такого же жулика, как я сам. Но одного! А сорок миллионов я просто физически не мог бы уничтожить. Вы шутите, господин прокурор. Кролик бы подавился удавом. Спасибо! Я счастлив. Всего двадцать лет тюрьмы. Вы меня спасли. Тихая камера, толстые стены, узорная решётка. И никаких шприцев, никаких демонстраций, никаких удавов. Этот наглец не знает. Афиша была. Крупным шрифтом: Генрих Шпильгаген. Конечно,
псевдоним. А в действительности я — Гейнц… Э-э-э… Забыл, как же в действительности? Выпало из памяти. Пожалейте меня, доктор… Взять себя в руки. Гейнц… Гейнц… Плохо дело. Забыл.

Телефонный звонок.

Что? Где?.. (Снимает трубку). Я слушаю. Да. А вы кто? Эго невозможно. Правда? Значит, я сошёл с ума. Дайте трубку дежурному офицеру. Да, лейтенант. Вы подтверждаете, что это он? Конечно, пропустить. И немедленно. Это я вам приказываю. Я. До сих пор этого было достаточно. Всё. (Вешает трубку). Беда, беда! Как быть? Ага! Понял! (Подбегает к дверям в комнату Карла. Шепчет). Карл, Карл, проснись! Крупная неприятность! Он жив. Я не знаю, как быть. Он сейчас будет здесь! (Отходит от двери, с облегчением вздыхает). Ф-фу!.. Слава богу! Почему слава богу? Нет, нет, глупости. (Подбегает к дверям в комнату Марты, барабанит и кричит). Марта! Вставай! Твоя молитва достигла неба. Свершилось чудо! Спеши, Марта! Я слышал его голос. Своими ушами!
КАРЛ (появляясь). Что за грохот, старина?
ХУГО (Карлу). Я запутался. Что я ему скажу?
МАРТА (выходит из своей комнаты, Карлу). Рехнулся он, что ли?
ЧЕЗАРЕ (появляясь). Добрый вечер, синьоры! Добрый вечер, дорогая.
МАРТА. Нет. Неправда!
ХУГО. Да. Я же тебе говорил.
ЧЕЗАРЕ. Карло, как я рад вас видеть! (Вошедшему Вальтеру). Вальтер!..
КАРЛ (Вальтеру). Откуда он взялся?
ЧЕЗАРЕ (Вальтеру). Я тебя разбудил, да?
ВАЛЬТЕР. Ты не мог возвратиться, понимаешь?
ЧЕЗАРЕ. Будь проклято это вино. Оно стукнуло мне в голову.
МАРТА (ощупывает его). Чезаре, Чезаре…
ЧЕЗАРЕ. Не реви. (Хуго). Как вы думаете, герр Хуго, мне обменяют билет или просто вернут деньги?
КАРЛ (Вальтеру). Как это могло случиться?
ЧЕЗАРЕ. Он не виноват, клянусь мадонной. Я помахал ему этим беретом. А потом я увидел лётчика. Угадайте, кто это был? Первый муж моей двоюродной сестры.
ХИЛЬДА (входя). Какое счастье!.. Что я говорила?
ЧЕЗАРЕ. Мама! (Пылко обнимает его). Вы знаете, что сказал этот парень, когда узнал мою историю? «Твой папа похитил твою маму за два дня до её совершеннолетия. Он не мог дотерпеть двух дней. А ты, — это он мне сказал, — ты оставил невесту на целый месяц. Ты не миланец, а тряпка».
ВАЛЬТЕР. Но трап убрали на моих глазах.
ЧЕЗАРЕ. Он вытолкал меня перед взлётной площадкой. Мой чемодан уже в Италии.
ХУГО. Один вопрос.
ЧЕЗАРЕ. Хоть тысячу, синьор Хуго.
ХУГО. Сколько человек было в самолёте?
ЧЕЗАРЕ. Человек сто, какое это имеет значение?
ХУГО. Спасибо. Никакого.

Уходит.

ХИЛЬДА. Я приготовлю вам постель, Чезаре!
ЧЕЗАРЕ. Нет, нет, синьора! Мне и так влетит за опоздание. Марта, собирай вещи, нас ждёт машина.
КАРЛ. Не надо горячиться. Ты уже достаточно хлопот нам доставил. (Марте, которая направилась к себе в комнату). Останься здесь.
ЧЕЗАРЕ. Да, но мама согласна, папа, как мне показалось, тоже не возражает… В конце концов, мы можем обойтись и без вашего благословения.
КАРЛ. Нет уж, позвольте и мне вас благословить. Принеси распятие, Вальтер. (Вальтер уходит). Ты говорил, что собираешься всех нищих превратить в миллионеров. Можешь начать с неё. У неё нет ни денег, ни вещей, ни дома.
ЧЕЗАРЕ. Пустяки! Если меня не выгонят о работы, на матрац нам хватит.
КАРЛ. Ты зря волнуешься, дружок. Эта шлюха будет спать с тобой и без матраца.
ЧЕЗАРЕ. Но, но, Карло!.. Если бы я не был в гостях…

Возвращается Вальтер.

КАРЛ. Я отвечаю за свои слова. Она подрабатывала в порту. Мексиканцы, португальцы, негры — она никому не отказывала. Поздравляю. Отныне ты принят в это интернациональное братство.
ЧЕЗАРЕ. Клевета! (Марте). Он лжёт! Почему ты молчишь?
А-а-а! (Хватается за голову, бежит к выходу. Внезапно останавливается). Но если разобраться, я тоже не ангел. У меня тоже было достаточно девчонок. Так что мы квиты, (Карлу). А ты — хорош! Твоим языком — улицы подметать! (Марте). Что же ты стоишь? Пошли! Мы ещё с тобой потолкуем!

Увлекает Марту к выходу.

ВАЛЬТЕР (преграждая им дорогу). Назад!

Направляет на Чезаре пистолет.

ЧЕЗАРЕ. Ты что?
МАРТА. Чезаре, беги! Спасайся!
ЧЕЗАРЕ. Ах, так!

Бросается на Вальтера, хватает его за руку. Борьба за пистолет. Звучит выстрел. Хильда, которая встала из кресла, снова опускается в него. Чезаре валит Вальтера на пол, пистолет у него в руках.

ЧЕЗАРЕ (бросившемуся на него Карлу). Ни с места!
КАРЛ. Я замер, мой мальчик!
ЧЕЗАРЕ (держа пистолет, отступает вместе с Мартой). Я не зря вернулся. Я почуял, что тебе здесь нельзя оставаться. Ещё за обедом почуял… Вы — тёмная банда. Скользкие медузы. Один хуже другого. (Хильде). Синьора, в машине найдётся место и для вас. Решайте. (Хильда молчит). Нет? Ариведерчи?

Убегает вместе с Мартой.

КАРЛ (Вальтеру). Обзвони посты!

Убегает за ними. Вальтер медленно идёт к телефону.

ХУГО (входит, Хильде). Чего ты расселась?
ВАЛЬТЕР (возится с телефоном). Алло!.. Алло!..
ХУГО (Хильде). Я сказал: иди спать. Ты что, оглохла? (Понял, что она мертва). Так… Так… Старая дура… Суёшься, куда не просят…
ВАЛЬТЕР. Алло!.. Алло!.. Кто отключил аппарат?
ХУГО. Я. И предупредил посты. Что, не ожидал?.. Теперь они удерут, хоть лопни от злости!
 ВАЛЬТЕР. Ты думаешь меня огорчить? Как же ты глуп. А я рад этому. И буду вдвойне рад, если и ты уберёшься с дороги. Ты лишний, ты никому не нужен. Ты взялся за роль Гитлера, так сыграй её до конца. (Протягивает ему пакетик). Вот, возьми. Тут хватит. Только не экономь, чтоб не получилось, как за обедом.
 ХУГО. Спасибо, Вальтер. (Берёт яд).
ВАЛЬТЕР. Доброго пути, кролик. И не вздумай возвращаться.
ХУГО. Где чашка? Хильда, где моя чашка?

Находит чашку, наливает воду из сифона, бросает туда отраву. Возвращается Карл, из комнаты Вальтера выходит Эльза.

КАРЛ (Вальтеру). Знаешь, что сделал этот болван? Проколол шины у всех автомобилей. (Хуго). Зачем ты это сделал? (Хуго молчит). Ты ведь понимаешь, что они всё равно не уйдут.
ХУГО. Всё кончено, Карл, и моя жизнь, и твоя карьера.

Выпивает отраву.

ВАЛЬТЕР. Гитлер капут!
КАРЛ. Что ты болтаешь, сопляк?

Вальтер даёт ему пощёчину.

ВАЛЬТЕР. Ты мне надоел! Отдохни.
 КАРЛ. Что?..  (Бросается на Вальтера).
ВАЛЬТЕР. Не суетись. (Перехватывает его руку, заламывает её назад). Твоя игра проиграна.
КАРЛ. Я позову охрану.
 ВАЛЬТЕР. Тебе уже никто не поможет. Только я. Конечно, если будешь паинькой.

Хуго берёт стул и волочит его через всю комнату.

КАРЛ (Эльзе). А ну, марш отсюда!
ВАЛЬТЕР. Тише, тише. Теперь тебе придётся разговаривать по-другому, милый дядя. С прошлым покончено. Мы займёмся более верным делом. Не тут, за океаном, а у себя на родине… Тащить покойника из могилы?.. Чепуха! Его место там! Тогда можно всё свалить на него. Чтобы ничто не напоминало о прошлом, чтоб нас ни в чём не могли упрекнуть.

Последним усилием Хуго дотащил стул до кресла и сел рядом с Хильдой..

ЭЛЬЗА. А что будет со мной?
ВАЛЬТЕР. Пока отправляйся в постель.
КАРЛ. Ты хочешь разрушить всё то, что мы более двадцати лет строили, готовясь к взлёту?
ВАЛЬТЕР. Наоборот, я ликвидирую тормоза!.. Теперь мы сможем высоко взлететь. Но не на оплёванных нацистских лозунгах, а на всеобщей, вселенской ненависти!..
КАРЛ. Какой ненависти?.. К кому?
ВАЛЬТЕР. Друг к другу. Всех ко всем… Нищих – к богачам, цветных – к белым, мусульман – к христианам… Миллионы озлоблённых и ненавидящих – вот наша армия. Они будут рваться с поводков, им надо будет только крикнуть «Ату!» и они бросятся друг на друга…
КАРЛ. Что ты болтаешь?
ВАЛЬТЕР. Даю пояснения, специально для недалёких штурмбанфюреров. Слушай и запоминай: началась ползучая колонизация западных стран пришельцами из Африки и Ближнего Востока. Гонимые нищетой, фанатично религиозные, завидуя и ненавидя, они будут всё больше и больше расползаться по миру, насаждая своё средневековье… И тогда, подгоняемые страхом уничтожения, цивилизованные страны начнут объединяться, им потребуется лидер, решительный и жестокий…
КАРЛ (с иронией). И это будешь ты?
ВАЛЬТЕР. А почему нет?.. В Мире сегодня нет личностей, таких популярных как Рузвельт или Черчилль… Или таких неограниченных диктаторов как Сталин или Гитлер… Вот я и займу это место и поведу цивилизацию в новый, беспощадный крестовый поход, огнём и мечом, ненависть на ненависть…
КАРЛ. Чем ты будешь отличаться от Гитлера?
ВАЛЬТЕР. Я не повторю его ошибок, его самоубийственных лозунгов: «Дойчланд юбер аллес!», «Еврейская зараза!», «Славянские свиньи!»… Наоборот! Я призову под свои знамёна и русских, и евреев, и поляков, и цыган… И они пойдут за мной, пойдут!..
ВАЛЬТЕР. Почему ты в этом так уверен,?
КАРЛ. А куда они денутся?.. Кто сможет спасти цивилизацию?.. Кто?.. Болтуны из ООН?.. Европейские хлюпики-интеллектуалы?.. Ожиревшая Америка или спивающаяся Россия?..
КАРЛ. Но есть и другие силы.
ВАЛЬТЕР. Назови мне их.
КАРЛ К примеру, Китай.
 ВАЛЬТЕР. У него будут свои проблемы с Японией и Кореей… А Индию мы столкнём с Пакистаном, Россию с Америкой, Арабов с Израилем… Занятые своими разборками, они поздно спохватятся и рады будут пойти за кем угодно, только бы спастись…Папины деньги и мои идеи — представляешь, какая у меня будет власть!.. Держись за меня, штурмбанфюрер. Нам ещё многое предстоит. Мы хорошенько встряхнём нашу старушку Землю. Мы выжжем всю заразу на её теле, даже если для этого придётся бросить её в хороший костёр!..
ЭЛЬЗА. А что будет со мной?
ВАЛЬТЕР. Ты ещё не в постели?
ЭЛЬЗА. Как у вас просто получается.
ВАЛЬТЕР. Ты это про что?
ЭЛЬЗА. Про всё. «Бросим в костёр!»… А если я не хочу в костёр?.. Вы меня спросили?
ВАЛЬТЕР. Молчи, дура!
ЭЛЬЗА. Я-то могу замолчать. Но всем же вы рты не закроете.
ВАЛЬТЕР. Закроем!.. Заткнём!.. Заставим молчать!.. Под угрозой уничтожения, никто не посмеет даже пикнуть против!.. Оставшиеся в живых, будут аплодировать нам, понятно?..

 Пауза. И вдруг раздаётся голос попугая, который, наконец, заговорил.

ПОПУГАЙ (резко, пронзительно). Вальтер капут!.. Вальтер капут!.. Вальтер капут!..

Все застыли от неожиданности.

ВАЛЬТЕР. Молчи, дурак!..

Бросается к клетке, хватает её и выбрасывает за кулисы.

ГОЛОС ПОПУГАЯ (Из-за кулис). Сам дурак!.. Сам дурак!.. Сам дурак!..

ЭПИЛОГ

Прошло сорок лет. Та же вилла, та же гостиная. У окна — мольберт на подставке.  У мольберта поседевший Вальтер.
Стук в дверь. Прихрамывая, входит постаревший Карл. В одной руке палочка, на которую он опирается, в другой — большой целлофановый пакет, который он ставит в угол. Вальтер бросается к нему навстречу, жмёт руку, обнимает.

ВАЛЬТЕР. Давно не приезжал.
КАРЛ. Перенёс инсульт, мне ведь уже через пять лет — девяносто! Видишь, ногу тяну, морду перекосило. И вообще: (Подходит к зеркалу) Лицо старика напоминает лесную полянку: морщины — прогалины, пятна-лишайники, родинки-поганки… Тьфу!.. (Плюёт в своё отражение). А ты — молодец: строен, подтянут.
ВАЛЬТЕР. Пытаюсь держать себя в форме. Зарядка, гантели, бассейн…
ПОПУГАЙ. Вальтер спортсмен!.. Спортсмен!
КАРЛ (подойдя к клетке). Жив старичок!
ВАЛЬТЕР. Ему всего сто лет, а они живут до трёхсот. Кучу новых слов выучил, ругается, хамит. Но после той страшной аварии, когда погибли и Эльза, и наша дочь, и зять, он стал членом семьи, дружит с моим внуком Гансиком. Музыку любит. Я у его клетки магнитофон поставил, чтоб он сам мог включать. Вот. (Нажимает на кнопку — звучит песенка).

Ах, майн либер Августин,
Августин, Августин…

Часами может слушать. (Выключает магнитофон).
ПОПУГАЙ. Оставь песню, жлоб!
ВАЛЬТЕР. Потом дослушаешь — нам с Карлом надо поговорить.
КАРЛ. С Мартой поддерживаешь связь?
ВАЛЬТЕР. Конечно.
КАРЛ. Как она?
ВАЛЬТЕР. Недавно прилетала со своим внуком.
КАРЛ. А Чезаре?
ВАЛЬТЕР. Он меня так и не простил. И внук похож на него: когда я подходил, он начинал громко плакать, как мой Гансик, когда у него зубки резались.
КАРЛ. Разные дети разговаривают на разных языках, но плачут одинаково. Как там у них, в Италии?
ВАЛЬТЕР. Как и во всей Европе: сытые и самодовольные, соглашаются только глотать, жевать им уже лень. Поэтому у них такой бардак. Лениво отбиваются от нашествия африканцев и мусульман. Мечтают о новом Муссолини.
КАРЛ (рассматривая картину на мольберте). У тебя проклюнулся талант — рисовать начал?
ВАЛЬТЕР. Так… Балуюсь.
КАРЛ. Что это?
ВАЛЬТЕР. Смотри, смотри!
КАРЛ. Какая-то скульптура… Погоди… Это же… Это же…
ВАЛЬТЕР. Молодец, узнал — значит, я не полная бездарность…
КАРЛ. Это же Хуго
ВАЛЬТЕР. Да. Хочу поставить ему памятник.
КАРЛ. Ты же его ненавидел!
ВАЛЬТЕР. Да. Тогда он был не нужен: у Европы ещё ныли рубцы и кровоточили раны. А сейчас, через сорок лет, интерес к личности Гитлера возрос, его идеи возрождаются, его книга выходит огромными тиражами. И тут и там возникают новые маленькие фюреры, которые стремятся стать большими, используя его опыт и его методы. У них свои Гебельсы, своё Гестапо. Происходит то, о чём мечтал Хуго: кролики пытаются проглотить удава. Может, кому-то из них это удастся и появится главный фюрер. Как я и предсказывал.
КАРЛ. Но теперь это уже точно будешь не ты. Не ты! (попугаю) Согласен?
ПОПУГАЙ. Вальтер дурак! Дурак!
ВАЛЬТЕР. Да, я был дураком, рвался в бой, мечтал подчинить себе весь мир. (Оправдываясь). Мне было всего двадцать два года, это тот возраст, когда отовсюду член торчит.  (Указывает на попугая). А на него я не обижаюсь, он мудр, ему ещё жить и жить — он доживёт до конца Света. Впрочем, события развиваются так стремительно, что, быть может, и мы до него доживём. Честно говоря, не хочется, но что делать, не знаю. О конце Света сегодня столько говорят!..
КАРЛ. Мартин Лютер когда-то сказал: «Если бы я знал, что завтра наступит Апокалипсис, сегодня я посадил бы еще одну яблоню».
 ВАЛЬТЕР. А меня это тревожит, я в постоянном напряжении. Эльза перед смертью взяла с меня клятву сберечь внука. Я сдержу клятву: вырыл во дворе убежище под тремя железобетонными перекрытиями, там свой генератор, радио, телефон, запас воды, продуктов, игрушек… Даже ёлочку у входа посадил, чтоб ему веселей было… Он там сейчас играет с няней. 
КАРЛ. Кстати! (раскрывает целлофановый пакет) Мне сказали, что ты увлёкся садоводством. Прими подарок.
ВАЛЬТЕР. Что это?
КАРЛ. Саженец яблони. Поляков по-прежнему не терплю, но яблоки у них хорошие. Это Мекинтош, очень вкусные плоды, холодов не боятся, и… (Вдруг гремят подряд несколько взрывов, за окном видны вспышки)
ВАЛЬТЕР. Началось!.. (Ныряет под стол) Карл! Скорей сюда! Потом в убежище!
КАРЛ. Не волнуйся — это салют, сегодня ведь День Независимости.
ВАЛЬТЕР (вылезает из-под стола). Салют. Ах, да салют. Слава Богу, пока только салют… Идём быстрей! (увлекает его к выходу) Посадим твой саженец. Хочу оставить внуку цветущий сад. Надо успеть, успеть! ПОПУГАЙ. Вальтер хахам! Хахам!
ВАЛЬТЕР. Что это он говорит?
КАРЛ. Он сказал: «Вальтер умный». Это на иврите.
ВАЛЬТЕР. Так он, что, еврей?
КАРЛ. Вполне может быть — посмотри на его нос.
(Вальтер хочет как-то отреагировать, но останавливается, машет рукой)
ВАЛЬТЕР. Ну, и ладно… Пойдём, посадим яблоню!

Выходят. Звучит песенка, которую, наверное, включил попугай:

«Ах, майн либер Августин, Августин, Августин…»

КОНЕЦ