Свадьба с выпивкой


Андрей Андреевич сидел в кабинете своего шурина, директора кафе «Незабудка», и канючил:
— Что же это за свадьба без выпивки?

— Не надо меня уговаривать: всё понимаю, но нельзя.

— Ну, хоть шампанское.

— Запрещено после указа. Все свадьбы – безалкогольные, чтобы молодёжь не приучать.

— Тоска-то какая будет. Как на похоронах.

— На похоронах? – шурин вдруг встрепенулся. – Погоди, погоди!

Достал какую-то бумагу, пробежал глазами и радостно сообщил:

— Это можно, в инструкции разрешено. — Зачитал: — «Похороны-поминки с шампанским и коньяком»… Это я могу оформить.

— Спаситель ты мой! – возликовал Андрей Андреевич. – Хрен с ним, пусть называется как угодно, лишь бы выпить дали, чтоб люди повеселились – на всю жизнь ведь память!

— Но ты уж меня не подведи — с работы полечу. Сейчас с этим сам знаешь, как строго.

— Не боись. Всех предупрежу, никто не проговориться.

— И чтоб заметно не было. Невеста в чём будет?

— Как положено: в белом платье, в белой фате…

— И в белых тапочках!

— Это зачем?

— По ритуалу. А жених – чтоб весь в чёрном: чёрный костюм, чёрная рубашка, чёрный галстук.

— Можно хоть хризантему белую приколоть?

— Ни в коем случае! Только венок – и то, обязательно, с прощальной надписью. И ещё: к кафе подъезжать не с шумом и песнями, а тихо и скорбно. И чтоб на машинах – никаких кукол, никаких флажков. Захотите украшать – только чёрным крепом. А ещё лучше вместо такси закажите в похоронном бюро автобус, тогда вообще комар носа не подточит.

— Ну, ты знай меру! — взмолился Андрей Андреевич. – Невеста увидит такой автобус – в обморок упадет.

— И прекрасно – её вынесет группа товарищей, ногами вперёд.

…Назавтра к «Незабудке» медленно подъезжали машины. Выходили гости, выносили венки с чёрными лентами, на которых серебрились надписи: «Незабвенным молодожёнам от скорбящих друзей», «Не забудем дочь родную», «Все там будем»… Духовой оркестр, приглашенный Андреем Андреевичем, встречал их душераздирающим похоронным маршем, от которого из женских глаз невольно выкатывались слезинки. Проинструктированные папой жениха, гости рассаживались молча, без шуток, без улыбок. Присутствующий за столом директор дал знак, что надо начинать… Андрей Андреевич встал и обратился к жениху:

— Мы провожаем тебя в совместную жизнь, сынок… — перехватив испуганный взгляд шурина, тут же исправился: — То есть, в последний путь…

— Ты рано ушёл от нас! – запричитала жена Андрея Андреевича.

— Спи спокойно, дорогой товарищ! – завершил свою речь папа жениха и протянул свой бокал к сыну.

— Не чокаться! – предупредил директор, и Андрей Андреевич поспешно отдёрнул руку.

— Почему это он должен спать спокойно? – забеспокоилась мама невесты. – Он что у вас, порченый? – Но тут же, вспомнив условия игры, исправилась. – Тахта тебе пухом, зятёк!

Свадьба-поминки покатилась по ритуалу. Гости поднимались, зачитывали тосты-некрологи. Оркестр играл похоронные марши, под которые молодежь скорбно танцевала.

Папа жениха взял поднос и стал обходить присутствующих:
— Не поскупимся, по обычаю.

Стали скидываться. На поднос посыпались десятки и сотенные.

— Что это ты делаешь? – перепугался шурин.

— Средства собираем, — спокойно объяснил ему Андрей Андреевич, — на памятник.
Успокоенный родич выкрикнул:
— Слово просит отец усопшего.

— Горько! – с надрывом закричал Андрей Андреевич. Шурин одобряюще кивнул, только жестом напомнил, что надо целовать не в губы, а в лоб. Ободрённый Андрей Андреевич снова застенал. – Горько мне! Горько!

Невеста обняла жениха, полумёртвого от всего происходящего, поцеловала его в холодный лоб и вдруг по-вдовьи разрыдалась. Оркестр грянул реквием. Женщины заголосили. У Мужчин предательски заблестели глаза, хотя каждый усилием воли сдерживал себя, судорожно глотая комок в горле. А оркестр играл всё печальнее, выворачивая душу. Рыдали уже все: молодожёны, их родители, друзья, родичи и даже официанты.

Андрей Андреевич добился своего: свадьба с выпивкой явно удалась и запомнится на всю жизнь!